Утро нашей любви - Эйна Ли

Девочки дружно кивнули:

— Обещаем.

— Хотя я стала взрослой, каждый раз, когда меня что-нибудь пугает, я думаю о своих маме и папе, и мне больше не страшно.

— У нас нет мамы и папы, — вздохнула Дженни. — У нас только папа.

— А вот и нет, — возразила Бекки, — у нас тоже есть мама. Каждый должен иметь папу и маму.

— Почему? — спросила Дженни.

— Потому что так полагается, — заявила Бекки. — Даже если они тебя не любят.

— Вот почему я хочу, чтобы у нас были папа и мама, — грустно сказала Дженни. — Они любят своих детей. Если бы мы знали, что нас любят, мы бы тоже не боялись молнии.

Китти чуть не расплакалась от жалости к двум крохам, отчаянно нуждавшимся в родительской любви — той самой, которую она воспринимала как должное, когда росла. Как трагично, что Джаред Фрейзер не в состоянии понять, насколько близнецы нуждаются в его любви.

— Дженни, твой папа любит тебя.

— Нет, — сказала Дженни. — И потом, он скоро уедет, как уехала наша мама.

Китти почти приветствовала очередную вспышку молнии: это отвлекло близнецов от рискованной темы.

Бекки втянула голову в плечи, напуганная раскатом грома.

— Китти, а отчего бывает молния?

— Это связано с электростатическими процессами, которые протекают в атмосфере;

Дженни высунулась из-под одеяла, от страха натянутого на голову.

— В чем?

Китти понадобилось несколько секунд, чтобы понять вопрос.

— В атмосфере, Дженни. Так называется воздух, окружающий землю.

— А что такое электро-какие-то процессы? — полюбопытствовала Бекки. — Я слышала, как Поппи говорил дяде Сету, что хочет провести в дом электричество. Что, у нас в доме тоже будут сверкать молнии? — Ее глаза округлились.

— Нет, дорогая. Он имел в виду электрический ток, который возникает при взаимодействии положительных и отрицательных зарядов.

— А что это такое?

— Не имею ни малейшего понятия, — призналась Китти, что вызвало радостные смешки близнецов, закончившиеся дружным смехом всех троих. — Я читала, что один человек, по имени Томас Эдисон, придумал, как использовать электрический ток для освещения, — сказала Китти. — Об этом и говорил ваш дедушка. Вот что: завтра утром мы раздобудем книгу, где все это описывается, и прочитаем. — Она поцеловала каждую в лоб. — А теперь давайте спать, девочки. Гроза скоро кончится.

— Нам с Бибби слишком страшно, чтобы спать, — пробормотала Дженни в полудреме.

— Нам с Бонни тоже, — вымолвила Бекки, с трудом удерживая глаза открытыми.

— И мне, — сказала Кити, закрывая глаза.

Гроза разбудила Джареда. Встревоженный, что раскаты грома испугали близнецов, он сел на постели, а затем встал и набросил халат. Завязывая пояс, он вдруг вспомнил, как боялся вспышек молний в их возрасте. Впрочем, он и теперь испытывал трепет — надо быть совсем безмозглым, чтобы не относиться с должным почтением к неистовству природы.

Он поспешил в комнату близнецов и обнаружил, что их нет в постели.

— Бекки, Дженни, — тихо окликнул он и вошел внутрь, полагая, что они спрятались от грозы. Не дождавшись ответа, Джаред зажег лампу и проверил ванную и туалет. Даже заглянул под кровать. Где бы они ни прятались, в комнате их не было.

Теряясь в догадках, Джаред вышел в коридор и только сейчас заметил, что дверь в комнату Кэтлин распахнута настежь.

Очередная вспышка молнии осветила картину, запечатлевшуюся в его памяти навеки. Кэтлин спала, обнимая его спящих дочерей, свернувшихся калачиком по обе стороны от нее.

Они являли собой совершеннейшую картину, какую мечтает изобразить каждый истинный художник.

В течение долгой минуты Джаред благоговейно взирал на них, затем вернулся в свою комнату.

Никогда еще собственная постель не казалась ему такой пустой.