Любовь и честь - Мередит Дьюран

— Я не могу... вы не можете... ехать одному...

Эдриан пожал плечами. На дорогах действительно шалили разбойники. Большинство из них полагали, что лучший способ избежать петли — не оставлять свидетелей.

— Вам нечего особенно бояться. Я несколько раз проделал это путешествие в одиночку. Главное, хорошо управляться со шпагой.

Замаскированное оскорбление заставило мальчишку вспыхнуть. Он резко шагнул к Эдриану.

— Что дальше? Что будет, если я останусь? Может, вы пригласите в дом ее братца, чтобы он полюбовался, как мы спим?

Эдриан встал и выпрямился.

— Это в детской можно препираться, там это сойдет, но среди мужчин слова мало что значат, скорее раздражают, как жужжание мухи.

— Вы защищаете женщину, которая нас отравила! Вы нянчитесь с этой сукой, с этой предательницей, хотя любой, кроме папистского пса, вздернул бы ее во дворе на забаву солдатам.

Мощный удар сбил юнца с ног.

Распростершись на полу, тот недоуменно моргал. Эдриан, успокаиваясь, втянул в себя воздух и любезно улыбнулся:

— Хотите еще что-нибудь сказать? — Несколько секунд он ждал ответа. — Нет? Отлично. Можете поблагодарить отца, что это была всего лишь пощечина. Лично я предпочитаю кулак. Но, насколько мне известно, он весьма дорожит вашим хорошеньким личиком. Может быть, стоит написать ему и поблагодарить? Уверен, что его заинтересуют и другие ваши мысли.

Мальчишка тут же пришел в себя, неловко поднялся на ноги и попятился к двери.

— Мой отец добьется, чтобы вам отрубили голову!

— Если бы это было в его власти или во власти его друзей, я был бы уже мертв, — усмехнулся Эдриан. — Но похоже, Барстоу решил не просвещать вас. Спросите его, сколько денег он мне должен, какая часть его переписки оказалась у меня, и какова природа его невольной дружбы со мной. Думаю, вы найдете все это весьма поучительным.

Лорд Джон судорожно дернул шеей. Впервые за весь этот разговор в его глазах мелькнула неуверенность.

— Вы плохо выглядите, — пробормотал Эдриан. У мальчишки уже распухла щека. — Испорченная пища может очень дурно сказаться на тканевых жидкостях нашего тела, ведь так?

Губы лорда Джона беззвучно шевельнулись.

— Так может?

— Да! — выкрикнул он. — Может!

Эдриан рассмеялся:

— На самом деле мы должны радоваться, что никто не погиб из-за несвежей еды. Такое случается каждый день. Будем молиться, чтобы такое не повторилось с еще худшими последствиями.

Мальчишка быстро учился, а потому ничего не ответил на эту угрозу. Было видно, что он дрожит. Эдриан решил, что не только от страха, но и от гнева. В целом он не совсем безнадежен. Этот урок дисциплины может пойти ему впрок.

— Держите ваши глаза и мысли подальше от леди Тоу, — спокойно добавил Эдриан. Это его дело, и больше ничье. — А теперь отыщите Брэддока, извинитесь за то, что оскорбили его, и спросите, можете ли помочь ему распространить новость.

Нора вернулась с прогулки, когда дом проснулся. Повернув за угол, она едва не столкнулась с Эдрианом, который поддержал ее за плечи, и, отступив, поздоровался:

— Миледи Тоу, доброе утро.

Увидев его при свете этого нового дня, Нора почувствовала, что не знает, как на него смотреть. Эдриан был тщательно одет в темно-зеленый сюртук и верховые бриджи. Лицо узкое, мрачное. Волосы убраны назад. Она вдруг занервничала.

— И вам доброе утро.

Сейчас последует приказ вернуться в свою комнату или объяснить, почему она выходила из дома. Но Эдриан лишь сказал:

— Вы хорошо выглядите. Сон вас освежил?

Нора растерялась. Эдриан спокойно поймал ее взгляд: На лице — никаких следов того, что произошло ночью.

— Да, — пробормотала она. — Со мной все хорошо.

— Рад это слышать. — Он слегка поклонился и продолжил свой путь.

Нора как завороженная смотрела ему вслед. Неужели все так просто? Он решил сделать вид, что она не рассказывала ему о произошедшем шесть лет назад? Неужели это для него ничего не значит?

Она открыла было рот, но прикусила язык. Надо быть благодарной за это его безразличие. Так легче укрепиться в ненависти к врагу.

Однако не успел Эдриан свернуть за угол, как Нора его окликнула:

— Подождите, я...

Он обернулся.

— Да?

Она постаралась принять достойный вид.

— Признаюсь, я удивилась, когда обнаружила, что моя комната не охраняется.

Уголки его губ слегка приподнялись.

— А вы предпочли бы охрану?

— О нет. Разумеется, нет. Но я не могу понять... — Смутившись, она замолчала. Было нелепо говорить, что разумнее держать ее под замком, после того как она чуть не отравила весь гарнизон. — То есть мне хочется знать, что ты им сказал. — Норе не хотелось встретить обозленного на нее солдата.

Эдриан приподнял бровь и подошел на шаг ближе.

— Сказал им? Ты имеешь в виду их продолжительный сон?

— Да.

— Ну как же! Объяснение очень простое. Что это может быть, кроме недоброкачественной еды? Пудинг с молозивом всегда опасен. Надеюсь, ваша кухарка пока воздержится от него?

Нора не сразу справилась с удивлением.

— Неужели ты это серьезно?

— Ну разумеется.

— Но они же не поверят!

— Поверили. — По его непроницаемой мине ничего нельзя было прочесть. Но почему? Почему он решил солгать и спасти ее от гнева солдат? — Больше им ничего не надо знать. — Эдриан оглянулся, потом снова посмотрел на Нору. — Так вы идете?

Это сумасшествие! Может, она еще спит?

— Иду — куда?

— Монтроз обмолвился, что вы намеревались проверить пасеку.

— О Боже, я... я забыла. — Он сам дал ей подсказку.

Эдриан улыбнулся. И какой чудесной улыбкой — простой, без всякого подтекста.

— Значит, дела там идут неважно?

— Нет, почему же, — отвечала Нора. — Вовсе нет. — Ей стало вдруг удивительно легко с ним. Странное умиротворение, которое пришло к ней утром, сейчас вернулось. Она осторожно улыбнулась в ответ. — Там все отлично.

Пчелы не любят дыма и шума, а потому пасека располагалась на приличном расстоянии от дома, в полях, где в изобилии цвел сладкий белый клевер. Бок о бок они шли по траве, еще влажной от утренней росы. В липах прятались птицы, чьи песни были полны неистовой радости.

— Мне кажется, погода еще постоит, — сказала Нора, бросая на Эдриана косой взгляд. Последние несколько минут он молчал и просто шел рядом широким быстрым шагом, но, возможно, более медленным, чем было ему привычно. Придерживая юбки руками, Нора за ним легко успевала. А он рассеянным взглядом рассматривал расстилавшийся перед ними зеленый пейзаж.