Право на счастье - Елена Звездная

— Поверьте, Алиссин вас еще удивит, — Катарина вернулась к любимому.

— Поверь, — Ян нежно прикоснулся к ее груди, — если кто и удивит, так это ее брат Аллес.

— Почему?

Кати нагнулась, чтобы поднять оброненные им письма от Алиссин и не сразу заметила цепкий взгляд, коим Хассиян уцепился за верхнюю строку: «Кати, святая наивность, а не беременна ли ты, любовь моя? Что-то мне подсказывает, что предположение верно».

Вернувшись к тайнику, девушка вернула наместо и письма, и секретную панель, и лишь обернувшись, заметила странности в поведении императора. Хассиян просто смотрел на нее. Но так… восторженно, нежно и словно она стала величайшим чудом.

— Что? — удивленно спросила Катарина.

Ян устало покачал головой, рассмеялся и резко поднявшись подошел к жене. Осторожно, словно боясь причинить хоть малейший вред, он тихо спросил:

— Кати, душа моя, а я говорил, как сильно тебя люблю?

— Да нет, вы как-то все больше это показывали, и слова были уже совершенно излишни, — весело ответила девушка.

— Люблю тебя, — прошептал он, подхватывая Катарину на руки. — Как же сильно я тебя люблю! — усмехнулся, и, прижав ее, лукаво поинтересовался. — Хочешь, покажу как?

* * *

Конь хрипел и сбивался с шага, но еще один удар и несчастное животное, жалобно заржав, вновь ускоряется. Позади мчался второй, сменный конь, но и он уже почти падал.

— Ваше величество, нам требуется отдых, — лорд Налас, попытался привлечь его внимание.

Аллес не слушал. Не желал, и очередной удар заставил коня вновь перейти на галоп. Быстрее, быстрее, быстрее… Сквозь ночной лес, мокрый и сырой в дымке осеннего тумана, через скрипящие переправы, по пустынным в столь поздний час дорогам… К ней! К ее голубым глазам в чьем сиянии он таял, к ее нежным рукам, которые ласкали так, как не мог больше никто, к облаку ее золотых волос, в котором он чувствовал себя счастливым. Его сестра, его возлюбленная, его единственная…

Его ожидали у ворот столицы королевства, и спрыгивая с коня, юный король Лассарана ожидал попасть в родные объятия, но…

— Ее величество ожидает вас во дворце, — леди Раина низко поклонилась.

«Фрейлины те же, — задумчиво отметил Аллес. — И кажется… при оружии».

Он стремительно подошел к женщине, привычным жестом сжал, и его опасения подтвердились — леди была вооружена.

— Что происходит? — Аллес ожидал ответа.

Но и его не последовало. Фрейлина лишь жестом попросила его следовать за собой.

Стражники пропустили скрытых плащами гостей без слов, едва леди продемонстрировала кольцо с изображением оскалившегося льва.

«Алиссин обзавелась сторонниками, — отметил король Лассарана, проходя мимо охраны».

Так же беспрепятственно они вошли во дворец — кольцо словно делало их невидимыми. Но дальше произошло нечто странное. Сначала Аллес увидел два стройных силуэта, направляющихся к ним, а после услышал встревоженный голос леди Генеры:

— Его величество неожиданно решил навестить супругу. Аллес удивленно произнес:

— Но… сестра ожидает дитя!

Вторая фрейлина сняла капюшон, неловко сделала реверанс, а затем леди Араи прошептала:

— Король пьян.

Правитель Лассарана оттолкнул пытающуюся задержать его леди Генеру и бросился в покои королевы. Путь он знал, Алиссин выслала ему план дворца еще год назад. Не скрывала она и того, что вторая беременность ослабила ее. И прорываясь практически с боем к родной сестре, Аллес уподобился демону — яростному и непобедимому, расшвыривая стражников с пути. Он знал, он чувствовал, что Дариан не оставит без внимания его приезд. Вот только король Шарратаса ожидал короля Лассарана утром, но ни как ни в начале ночи.

Он был уже совсем близко, когда услышал крик. Женский! И в том, чей это крик сомнений не оставалось.

Аллес выбежал из галереи и замер, глядя на ничего не подозревающих дворян, что охраняли покои королевы от ее же собственных стражников.

Последние, были рассеяны по полу, и судя по кровавым лужам, уже не принадлежали к миру живых.

— Как мило, — с трудом выдавил из себя Аллес, перехватывая удобнее меч.

Он был высок, но по-юношески строен, мягкие золотистые кудри обрамляли нежное лицо, губы чуть припухлые, почти девичьи, и только глаза, голубые как летнее небо, говорили о том, что перед сподвижниками Дариана не ангел во плоти, а разъяренный демон.

— Я дам вам шанс уйти живыми, — медленно проговорил юноша, — я не буду запоминать ваших лиц и не укажу на вас сестре. Уходите.

Их было девять — лучших друзей когда-то наследного принца, а ныне короля Шарратаса. Девять подонков, как и их король склонных к жестокости и насилию, девять верных сподвижников и преданных друзей, что шли за правителем в огонь и в воду. И глядя на внешне хрупкого юношу, в котором несложно было узнать правителя Лассарана и брата королевы Алиссин, дворяне переглянулись.

— Посольству Лассарана удалось избежать засады в лесу… Повезло, — насмешливо произнес лорд Дака. — Но его величество имел глупость, заявится во дворец неофициально… не повезло. Ваш труп, сир, будет найден в лесу. Думаю после этого, король Дариан очень огорчится и разбойникам всех мастей придется нелегко.

Они набросились на него одновременно. Аллес улыбнулся и выхватил второй клинок.

К моменту, как все фрейлины королевы успели добежать до покоев ее величества, все было кончено.

— О, мой король, — леди Генера испуганно оглядела трупы.

— Уберите здесь все! — ледяным тоном отрезал Аллес, и толкнув двери королевских покоев, стремительно вошел.

* * *

«Он сумасшедший!» — у нарастающим ужасом думала Алиссин, глядя на медленно крадущегося к ней супруга.

В одной руке королева Шарратаса сжимала шпагу, другой придерживала живот. Боль, сильная, почти режущая, заставляла едва не рыдать в голос, но она молчала. Первый удар в живот, сильный, почти убийственный Алиссин пропустила, но второго допускать не планировала.

— Думала отравить меня и править, лассаранская шлюха?! — прошипел Дариан. — По-твоему, я глупец? Или я ослеп настолько, что не замечаю происходящего?

«Да, Дарри, ты ослеп и ничего не замечаешь, — Алиссин крепче перехватила шпагу, — но сейчас меня больше интересует, какая тварь заставила тебя открыть глаза!».

— Дариан, — она почти простонала, всхлипнула, — пожалуйста… я не знаю кто и что сказал вам, но это клевета…

— Сука, — смачно выразил свое мнение обо всех ее оправданиях король.

Алиссин пристально следила за каждым его движением и продолжала искать ответ на вопрос «Кто?!». Кто оказался настолько глуп, что предал ее?! Кто рассказал вечно пьяному Дариану обо всем. Ведь Дариан пил, постоянно! Едва стало известно о том, где и с кем Катарина. Последним ударом стало известие о новом статусе Кати — герцогиня тае Дартан, вторая супруга императора Хассияна. И Дариан запил. Турниры, увеселения, жестокие развлечения и оргии, на которых вино лилось рекой. Алиссин этому не препятствовала, напротив старательно подталкивала супруга к продолжению веселья, не желая ни утешить, ни поддержать. У нее больше не было жалости к Дариану! Ни капли жалости! Ни единой!