Разбей сердце принцессы - Фэя Моран

–Единственный нормальный фильм, который я у вас нашла,– кинув мне диск, произносит Ирэн.

Она появляется в нашем домашнем кинотеатре, оснащённом огромным экраном во всю стену, неожиданно, и я в очередной раз ловлю себя на мысли, что вспоминаю произошедшее в общежитии. Наверное, это нормально. Не каждый день наблюдаешь за настоящим убийством и получаешь угрозы от неизвестного.

Я беру диск и убеждаюсь в том, что фильм действительно хороший.

На самом деле дисками мы давно не пользуемся, как, впрочем, и большая половина населения Земли. Сейчас люди смотрят фильмы на Нетфликсе или, особо жадные, на пиратских сайтах. Но мы с подругами любим вспоминать детство, поэтому частенько спускаемся в подвал за пачками давно пылящихся фильмов и мультфильмов.

–Отлично. Можем смотреть,– хлопнув в ладоши, словно маленькая девочка, отвечает Вэнди, сидящая у моих ног на диване.

–Слушайте, а вам не опасно находиться со мной?– спрашиваю я, пока Ирэн суёт диск в DVD‐плеер.

–Ну, раз твои родители разрешили нам к тебе приезжать, значит, неопасно,– пожимает плечами Вэнди.– Они ведь учли все мелочи, я думаю.

–У меня просто в голове не укладывается.– Ирэн разводит руками, отвлекаясь от прежнего занятия:– Неужели Франческа и правда могла такое сделать?

Удивлённо смотрю в её сторону.

–Ой, Лина, милая моя, не притворяйся, что тоже так не считаешь. Она терпеть не может тебя ещё со школы. А помнишь её последние слова? «Я найду способ избавиться от тебя»… Это ведь прямая угроза! И я поверить не могу, что ты не рассказала об этом родителям.

–Боже… А ведь Ирэн права.– Вэнди выглядит шокированной, поворачиваясь ко мне:– Она вполне могла.

Я остаюсь при своём:

–Что за чушь?

–Почему чушь?– Кажется, Ирэн напрочь забыла о диске, который падает из её рук на белоснежный ковёр.– У неё же родители по своему состоянию почти не уступают твоим. Карманные деньги она получает. И еще этот её салон красоты, который она открыла в прошлом году и с которого неплохо зарабатывает… Всё сходится. Она вполне могла потратиться немного на киллера.

–Такое ощущение, что вы обе насмотрелись фильмов,– закатываю глаза я, понимая, насколько всё это абсурдно звучит.– Все говорят, что Лидсы сейчас на грани банкротства. Откуда тогда у неё от них деньги на киллера?

–Слухи и сплошная зависть.

–А знаете что?– Вэнди внезапно вскакивает с дивана, встав перед нами.– Давай так, Лина, мы проведём в универе собственное расследование. Будем следить за Франческой, за её поведением и разговорами. А все очень явные признаки будем записывать.– Она поворачивается к подруге:– Как думаешь?

Ирэн задумывается над словами Вэнди, и я абсолютно уверена, что она даст положительный ответ. Это видно даже невооружённым глазом! Секреты, тайны, расследования и прочее… Ко всему подобному Ирэн всегда проявляла дикий интерес. Именно поэтому она испытывает огромную страсть к фильмам жанра детектив.

–Я за!– наконец поднимает руку Ирэн.– Что насчёт тебя, Лина?

Я снова закатываю глаза, всё ещё не веря в их предположения, но быстро сдаюсь, согласно поднимаю руку и, кивнув, отвечаю:

–Ну, посмотрим, что из этого выйдет.

* * *

Когда мой телефон начинает пищать от входящего звонка, я лежу в джакузи на втором этаже дома. В джакузи, наполненном тёплой водичкой, пока на её поверхности плывёт толстый слой пены, а в воздухе витает аромат клубники от горящей на полке ароматической свечи вперемешку с запахом шампуня.

–Чёрт!– бросаю я и пытаюсь вытереть мокрые руки о полотенце, что лежит на стуле рядом.

Затем, добившись более-менее сухих ладоней, я беру телефон и смотрю на экран. Это неизвестный номер, из-за которого я всерьёз впадаю в ступор. Последние события, кажется, начинают пичкать меня огромной дозой паранойи, и теперь за каждым углом мне мерещится возможность умереть.

Но, несмотря на свой страх и бешено колотящееся сердце в груди, я решаю взять трубку. Ничего ведь не случится. Провожу пальцем по кнопке «принять», ставлю на громкую связь.

–Алло?– неуверенно начинаю я.

–Надеюсь, я не помешал?– доносится до меня знакомый голос, и я понимаю, что это Гай.

Камень размером со слона тут же падает с плеч, а лёгкие выпускают из себя весь накопившийся воздух. Надо будет наконец записать его в контактах, иначе ещё одного такого приступа я не выдержу.

–Я ужасно испугалась!– выдыхаю я в трубку.– Думала, ты маньяк какой-нибудь.

–С чего бы маньякам тебе звонить?

Сажусь удобнее, стараюсь не уронить телефон, хотя пальцы скользят по его гладкому корпусу вверх-вниз.

–Ты, наверное, уже слышал о…

–Об убийстве?

–Да.

–Конечно слышал. Весь универ об этом слышал. Не пропускают обсуждений насчёт этого даже во время лекций.

–Меня тоже обсуждают?

–В первую очередь.

Я замолкаю, не зная, что ответить.

И почему меня вечно волнует мнение окружающих?

–А зачем ты звонил?– интересуюсь я, желая перевести тему.

–У тебя на глазах человека убили… Хотел убедиться, что ты в порядке.

Мне становится так приятно это слышать, что улыбка сама расползается на губах.

–У меня всё почти нормально. Если бы убрали долги в виде заданий и лекций с универа, которые я должна зубрить, я бы даже поблагодарила убийцу.

–Рад, что ты сохраняешь позитивный настрой даже после того, как оказалась в таком положении.

Несмотря на то что он пытается шутить, голос его остаётся холодным, почти как самый настоящий лёд. Я невольно представляю себе, как бы Гай выглядел, если бы очень искренне и весело улыбнулся.

Но воображения на это не хватает.

–Ну, я знала, что когда-нибудь этот день настанет,– честно признаюсь я.– У вас в семье ничего подобного не происходит?

Несколько секунд молчания, а затем его голос:

–А с чего ты взяла, что должно?

–Наш университет не берёт в студенты кого попало. Наверняка твоя семья богата, как и моя. Я не права?

–Да, права. Но давай не будем говорить о моей семье, ладно?

Решаю выполнить его просьбу и почти не обращаю внимания на прозвучавшую в его голосе нотку грубости. Вспоминаю о смерти его матери и понимаю, что любые упоминания слова «семья» для него, видимо, болезненны.

Не могу осуждать.

–Ладно…– говорю я.– Прости.

Я вновь молчу, почувствовав сильную неловкость.

При живом общении с ним гораздо комфортнее, чем когда просто слышишь голос и не можешь увидеть, какие эмоции он сейчас испытывает.