Я тебя вылечу - Янка Рам

Ведь ещё неделю назад - на такой как я "сначала женятся", а теперь уже нет? Не соответствую. Не то, чтобы я мечтаю замуж… Но как это уравнение не пиши, никакого приличного ответа не получается.

А когда заходить с инфой о Нике - вообще загадка. И черт знает, чем это закончится.

Другой вариант - молча показать ему Ника, не о чем не прося. Но это все манипуляции, Хасанов не дурак. Причем "недурак" непредсказуемый и категоричный. И тоже неизвестно, чем закончится.

Да и он же говорил, что если у меня дети, а Ник - ребенок-инвалид, то мне не место на такой работе. И да - я Ника совсем забросила, времени на него теперь не хватает. Он практически сам по себе...

Но помощников у меня никаких нет. Надо выбирать. Я сделала ставку на Хасанова и операцию.

Вся в сомнениях, метаниях и расстройствах бреду по больничному скверу к выходу.

А хочется красивого горячего романа с мужчиной, который понравился, а не вот это всё!

Но брат важнее…

И надо не расслабляться, а просчитывать. Сложно просчитывать гениев, особенно с дурниной. Особенно, если ты втрескалась...

А права на ошибку у меня нет. Господи! Ну гораздо проще бы было договориться просто с коллегой.

Или - нет?

- Тая! - догоняет меня Давид. - Добрый вечер.

- Добрый, - киваю вяло.

- Наши сегодня хотят собраться в баре на встречу однокурсников. Поехали?

- Я не могу, Дава...

- Из-за брата?

- Наши рассказали?

- Ага... А я все думал, почему ты в нейрохирургию подалась... Ты же хотела в кардиологию. Из-за этого и за Хасанова держишься, да?

Теперь это слишком сложный вопрос, чтобы на него ответить однозначно. И я не отвечаю.

- Хасанов хороший наставник… - отвечаю уклончиво.

- И почему он его не взял до сих пор?

- Все очень сложно, Дава. Во-первых - очередь на обследование, во-вторых - официально он ещё таких операций не делает, в-третьих - у нас есть регресс после первой операции...

- В общем, я бы помочь хотел, если смогу. Не обещаю, но попробую.

- Правда?! - замираю я. - А чем?

- Ну, я, конечно же, не гениальный Хасанов, - улыбается он. - Но у меня есть пульт от гениального Хасанова. Попробую запихать твоего брата в отделение через дядю. Хотя бы на обследование. Но мне нужно и его анализы посмотреть, и состояние на данный момент. Чтобы был какой-то предмет для разговора. Это возможно?

- Конечно. Прямо сейчас можем! - нервно теряюсь я.

Это было бы замечательно. Это бы решило множество проблем. Это такой шанс!

- Ну так - поехали. Чего мы ждём.

Он разворачивает меня обратно к стоянке.

Я, сбиваясь, рассказываю все с самого начала. Какая ситуация была до первой операции, какая после... Какие у нас прогнозы...

В какой-то момент просто затыкаюсь. Губы дрожат, теряю голос.

Неужели получится вот так вот просто?! Я к длительной и тяжёлой войне приготовилась...

Нет, это конечно не просто все тоже. Но однако... Да я разревусь сейчас!

- Ты чего, Таюш?.. - ведя машину, Давид сжимает мою руку. - Не расклеиваться! Попробуем.

- Да... - киваю я.

- В общем, из вариантов сейчас или Хасанов, или ещё один нейрохирург в Москве, или Германия, или Тель-авив. Самое реалистичное - Хасанов. Ни Израиль, ни Германию мы не потянем даже если я продам его квартиру, понимаешь? Там реабилитация ещё три месяца минимум, после операции на базе клиники. Это нереальные деньги.

- Понимаю. А фонды?

- А фонды нам отказали, у нас прогноз на восстановление всего двадцать процентов. Они пропускают тех, у кого больше шансов.

Мы поднимаемся в лифте.

Разговаривая заходим в квартиру.

- Заходи. Ник, привет, я не одна! - говорю погромче.

Дверь в его комнату демонстративно и громко захлопывается.

Он не любит гостей теперь. Его это смущает.

Поджимаю губы, извиняясь, развожу руками.

- У нас есть кое-какие психологические проблемы теперь, - объясняю шепотом. - Но он вообще хороший парень... Пройди ко мне в комнату, я с ним поговорю.

- Ник? - заглядываю к нему.

- А можно хотя бы предупреждать?! - шипит на меня.

Взъерошенный и в трусах. Прям как Лера... Только она - смуглянка, а он светленький.

- Ник, это врач, - шепчу я. - Мой друг. Он попробует нам помочь.

Психует, разводя вокруг руками и показывая на себя.

В комнате дикий бардак, сам не одевался с утра и возможно даже не умывался.

Устраиваю ему очень тихую, но весьма экспрессивную выволочку на этот счёт, для более глубокого осознания припечатываю полотенцем, но он успевает поднять локти.

- Если тебе стрёмно за бардак и свой внешний вид, делай с этим что-то! Это в твоих силах! Быстр-р-ро оделся, умылся, причесался. У тебя пятнадцать минут. Я его пока чаем напою.

Давид смотрит фотоальбом с нашего курса.

Выпускной...

- Аа... - мечтательно. - Красивая какая ты здесь. Засматривался на тебя.

- Ой, прекрати, ты на всех засматривался! - смеюсь дружелюбно.

Давид был любимцем девчонок. Весёлый, умный, галантный на фоне других и всегда при деньгах. Все спешили запрыгнуть в постель к этому голубоглазому красавцу, надеясь заполучить его сердце. Но он прослыл мастером уворачиваться после секса. При этом умудрялся сохранять отличные отношения со всеми.

И ко мне была пара ненавязчивых подкатов. Но я тоже была мастер уворачиваться и дружить, правда до секса. К флиртунам и сердцеедам я отношусь с большим сомнением…

Зато вот поди ж ты… Стекаю, оказывается, в трусики от тиранов, хамов, абьюзеров. Да-да… Я не забыла про массаж тестикул.

Подсовываю Давиду в руки пачку бумаг по Нику.

МРТ... КТ... Анализы...

- Юшков делал?

- Аха...

- Читала статью, где Хасанов разносит его методу?

- Не-е-ет... - распахиваю глаза.

- Ты чего?! Там такая полемика была - старая школа против новой! Я тебе скину.

- Будь любезен.

Подхожу к двери, открывая вторую створку, чтобы проехало кресло.

- Ник, ну ты где?

- Танцую, блять... - бубнит зло из комнаты.

Распахиваю дверь, показываю кулак.

Корячится на кресле, натягивая штаны.

- Помочь?

- Обойдусь. Это же в моих силах!