Браки совершаются на небесах - Дарья Волкова

— Конечно, дорогой. Полотенца на прежнем месте.

* * *

Собрав всю необходимую информацию — главным образом она касалась того, в какую больницу увезли Кристину — Марк, не чувствуя вкуса, съел пару бутербродов и вышел из дома, прикидывая маршрут. Быстрее всего выходило на метро.

Он звонил в клинику, но ему там сказали, что по телефону никаких справок не дают. Единственное, ему подтвердили, что такая пациентка, Кристина Кузьменко, действительно сегодня поступила в клинику по скорой. И что сейчас она в палате реанимации. Ну что же, он в любом случае собирался ехать. И вряд ли по телефону ему бы сказали что-то более обнадеживающее. Совсем плохого не сказали — и на том спасибо.

В метро было свободно. День едва подбирался к обеду. А, казалось, что он уже должен закончиться. Сколько всего в этот день уместилось.

* * *

— Мы даем справки только родственникам и только при предъявлении документов, — так огорошила Марка грузная сердитая медсестра. Ну, или кто она там. В халате белом, в общем, женщина. — Вы Кузьменко кто?

Если бы только Марк мог объяснить внятно — кто! Ни улыбки, ни уговоры на женщину в белом не действовали. Да и Марк был явно не в самой лучшей форме для того, чтобы с места в карьер обаять сердитую женщину в медицинском облачении.

— Мужчина, я вам еще раз говорю — только родственникам и только при предъявлении документов! У вас все?! Следующий! Что у вас?

Марк отошел в сторону и устроился на металлическом сиденье у стены. Неожиданная мысль пришла ему в голову. Ведь Кристина — публичная персона. И такие требования медперсонала могут иметь под собой серьезные основания. Обуреваемый нехорошими предчувствиями, Марк достал телефон.

Так и есть. В Интернет уже просочилась информация о том, что известная топ-модель попала в больницу в результате пожара. Детали уточняются.

Уточняются. Конечно, куда без деталей, мать их! Поэтому в клинике и не дают никакой информации — чтоб не лезли все, кому не лень и кому не положено!

Но ведь родственники… Сотрудница больницы сказала, что родственникам можно… И информацию получить можно, и, может быть, увидеть Кристину можно. Интересно, они в курсе? Наверняка. Возможно, удастся их тут перехватить? Марк покосился на сердитую женщину в белом. Вряд ли она будет восприимчива к его просьбе сообщить, когда появятся родственники Кристины.

А, собственно…

Марк вспомнил ту их первую, совместную поездку в «Бухту доброты». И рассказ Кристины о ее семье.

Она не единственный человек в своей семье, у которого могут взять автограф.

После того разговора Марк не искал информацию о родственниках Кристины в Интернете — ему это было тогда не интересно. Сейчас же он судорожно пытался вспомнить имена. Так, кажется, их зовут Степан, Юрий и Алексей. Или Александр? Ладно, будем искать всех!

Он нашел их всех. Степан Аркадьевич Кузьменко действительно оказался наставником национальной волейбольной дружины, а Александр и Юрий Кузьменко — хоккеисты. Кажется, Кристина еще про кого-то говорила, но Марк забыл.

Впрочем, хватит и этих троих. Марк всматривался в лица отца и братьев Кристины. Если не знать, что они — ее ближайшие родственники, кровное родство заподозрить очень сложно. На большинстве фото братьев, конечно, всего этого не очень видно, потому что в основном на снимках ребята были в хоккейных шлемах. Но имелось в Интернете и несколько снимков, так сказать, в гражданском. Нет, на отца сыновья очень похожи. И совершенно не похожи на Кристину. У парней — черные глаза и такие же черные волосы буйной копной кудрей. Очень схожие между собой. И совсем не похожие на сестру. Но это они. Те самые знаменитые братья Кузьменко. Братья Кристины. И ее не менее знаменитый отец.

Ну что же, уже проще. Теперь Марк знает, как выглядят родственники Кристины — по крайней мере, братья и отец. Он убрал телефон в карман форменных брюк, поднял голову — и увидел тех самых людей, которых буквально только что рассматривал на экране своего смартфона.

В приемное отделение входили братья Кузьменко собственной персоной. Как и положено хоккеистам, крепкие, плечистые, в толстовках с логотипом — наверное, их хоккейного клуба, и в джинсах. Очень похожие.

Они шли так быстро, что преодолели половину пути до ведущих во внутренние помещения больницы дверей, у которых стоял пост охраны, — когда Марк спохватился.

— Постойте! — они даже не обернулись. — Подождите, пожалуйста. Мне нужно у вас кое-что спросить! Про вашу сестру!

— Никаких интервью, — отрезал, не оборачиваясь, один.

— Никаких заявлений для прессы, — так же равнодушно бросил другой.

— Да стойте же вы! — Марк схватил за рукав темно-зеленой толстовки. — Стойте! Я не журналист!

Тот, которого взял за рукав Марк, остановился. И медленно обернулся. Вблизи брат Кристины — кто его знает, которой, Александр или Юрий! — выглядел еще более внушительно. Если не сказать — устрашающе.

— А кто ты такой, мать твою?! — рявкнул мужчина и резким движением выдернул свой рукав из пальцев Марка. — И руки при себе держи!

— Бро, не сейчас, — чуть тише, но тоже весьма хриплым и низким голосом проговорил второй. — И не здесь. — А потом обернулся к Марку. — Ну, кто ты такой и чего тебе надо?!

На Марка смотрели две пары черных и сердитых глаз. Что он мог им сказать, кроме правды?

— Я отец той девочки, которую сегодня ночью в пожаре спасла ваша сестра.

— Вот ты-то нам и нужен.

Марк резко обернулся. К ним присоединились еще двое: Степен Кузьменко и его жена. Отца Кристины Марк узнал по фотографиям в Интернете. А про женщину сомнений быть не могло — это мать Кристины. Здесь сходство было не такое явное, как у отца и сыновей, но заметное.

— У меня к тебе масса вопросов, парень, — теперь уже Марка крепко взяли за рукав куртки, и не кто-нибудь, а наставник национальной волейбольной дружины. — Надо поговорить.

— Не здесь, — негромко, но твердо произнесла светловолосая женщина с ярко-голубыми глазами. — Пойдёмте в цокольный этаж, там есть кафе.

* * *

За небольшим столиком в больничном кафе им было тесно — то и дело задевали друг друга локтями и коленями, тем более что четверо из пяти, сидящих за столиком, были довольно крупными мужчинами. На их фоне стоящие на столе чашки с кофе выглядели сиротливо.

— Ну, — нетерпеливо начал Кузьменко-старший. — Рассказывай. Как наша дочь оказалась в этом интернате? Почему она там оказалась? Что вообще вас связывает: Кристину — и тебя? И какое отношение Кристина имеет к твоей дочери?!

Марк подавил вздох. Голос Кузьменко-старшего был раздраженным, если не сказать — сердитым. Как отец отца — Марк его прекрасно понимал. Когда дело касалось Вероники, он тоже зачастую терял адекватность. Но как объяснить это все… И не дать Кузьменко повода сказать что-то плохое о Веронике… Марк понимал, что одно только нехорошее слово от кого-то из Кузьменко в адрес Вероники — и дело может кончиться дракой, в которой у него нет ни малейшего шанса. А с другой стороны, у Марка нет никакого морального права молчать — после всего, что сделала Кристина. И ее родные имеют право знать, как и почему их дочь оказалась в этом месте. И почему она спасла совершенно им незнакомую девочку, при этом пострадав сама. Только вот как Марку это объяснить?! Если он и сам это не очень хорошо понимает.