Шелковые слова - Сандра Браун

— Я подумала, что моя настойчивость может вызвать у тебя отвращение.

Тут он громко расхохотался и прижал Лейни к груди.

— Едва ли, любовь моя. Едва ли, — уже серьезно прошептал он ей на ухо, на мгновение удержал ее, потом отстранил от себя:

— Ты как, здесь все закончила?

Лейни слегка задыхалась от их объятий. Было в этом что-то греховно-волнующее — стоять обнаженной, в то время как он полностью одет. От соприкосновения обнаженной кожи с различной тканью его одежды Лейни ощутила, как ее ожгли искры желания.

— Я… э-э… мне осталось втереть этот лосьон в кожу живота, я это делаю каждый вечер, — ответила она, призывая сердце замедлить бешеный ритм. — Чтобы предотвратить растяжки.

— Иди приляг на кровать. Сегодня этим займусь я.

Через несколько минут он устроился рядом с ней на мягких простынях с флаконом в руках; из одежды на нем остались только трусы. Лейни не видела необходимости надевать ночную рубашку — она ведь будет мешать Дику втирать лосьон. Лишь мягкий янтарный свет прикроватной лампы окутывал ее. Собственное бесстыдство изумляло Лейни, но не настолько, чтобы сожалеть об этом. Почему-то застенчивость казалась теперь глупостью.

— Я говорила тебе, что мне нравятся твои волосы? — спросила она, когда он плеснул себе на ладонь щедрую порцию лосьона и принялся втирать его в натянутую кожу ее живота.

— Седые волосы? Питаешь склонность к старикам?

— Ты же не старик! Когда ты начал седеть?

— Лет с двадцати пяти. И отец мой — то же самое, к пятидесяти годам стал совершенно белым. — Руки Дика в совершенстве владели искусством массажа, и Лейни ощутила, как усталость и раздражение исчезают под их умиротворяющими прикосновениями. Веки ее отяжелели, она уже почти провалилась в сон, как вдруг Дик сказал:

— Все, готово.

— А груди ты не намазал. — И тут же широко распахнула глаза, осознав, что именно пробормотала в полусне. Дик с любопытством смотрел на нее. — Ничего, — поспешно сказала Лейни, — одну ночь можно и пропустить. — И попыталась натянуть на себя одеяло.

Дик поймал ее руки.

— Ты втираешь этот лосьон и в груди? Она облизнула губы, не ведая, в какое волнение она вгоняет несчастного Дика этим безотчетным движением.

— Ну да, на груди тоже могут остаться растяжки.

— Этого мы не допустим, — вкрадчиво заметил он и, плеснув очередную порцию лосьона на ладони, с чувством потер их. После чего одновременно опустил ладони на ее груди — Лейни закрыла глаза и затаила дыхание, столь блаженное ощущение затопило ее при этом его прикосновении.

Руки его, теплые и скользкие от лосьона, принялись растирать ее груди, приподнимая и легонько сдавливая их плавными движениями; лосьон проникал в кожу, делая ее нежной и гладкой. Сильные тонкие пальцы Дика оставляли едва заметные следы на бархатистой, обильно увлажненной коже.

— Жаль, что ты раньше не приобщила меня к этому занятию, — хрипло произнес он. Темные соски чутко откликнулись на заигрывания его пальцев. Позабыв о своей исходной задаче, Дик нежно ущипнул их — и они тотчас ответили на, его дразнящие прикосновения. Когда Лейни невнятно выдохнула его имя, он прикоснулся к этим трепещущим бутончикам жадными губами.

Сомкнув губы вокруг одного из сосков, Дик принялся водить по нему языком, пока Лейни громко не застонала. Она обняла его, и ладони ее словно заново узнавали тугие мышцы его спины, гибкий желоб позвоночника, талию и упругую стройность ягодиц.

— О Боже, Лейни, я безумно хочу тебя, — прошептал он, водя губами по ее груди. — Ты помнишь, как это, милая? Помнишь, что чувствовала, когда я был внутри тебя?

— Да-да, — выдохнула Лейни. Она слишком хорошо все помнила — и ее тело тоже. Все ее существо жаждало вновь ощутить его внутри.

Рука его плавно скользнула вдоль ее бедра, по-прежнему стройного, несмотря на беременность, и проникла к шелковистому треугольнику. Нежно проведя по нему пальцами, Дик бережно коснулся лона.

— Я целовал тебя здесь. Помнишь? И здесь.

— Да… помню. — Она прерывисто вздохнула и повернулась к Дику, прижимаясь бедрами к его вопиющему мужскому естеству.

С безрассудством, граничащим с безумием, он" поцеловал ее в губы. То был безоглядный, ненасытный поцелуй; они жадно, словно изголодавшись, набросились друг на друга. Лейни чуть ли не наяву ощущала, как кровь закипает в его жилах.

А потом он вдруг отпрянул от нее и лег на спину. Скрежеща зубами и бранясь, сбросил с себя белье. Грудь его вздымалась и опадала, как кузнечные мехи; каждый мускул тела напрягся, подчиняясь контролю.

Когда его дыхание более-менее выровнялось, Дик повернул к Лейни лицо. С непередаваемой нежностью во взгляде провел указательным пальцем по ее губам, разгладил тревожную складку.

— Нельзя нам, Лейни. — Она взирала на него с немой обидой. — Ты же знаешь, как я этого хочу.

Она по-прежнему молчала.

Взяв ее за руку, Дик приложил ее к своим пылающим чреслам.

— Я хочу тебя. Но хочу, чтобы в следующий раз, когда мы займемся любовью, это было бы естественно и прекрасно. Чтобы мне не приходилось сдерживаться, постоянно держать себя в узде, опасаясь сделать больно тебе или повредить ребенку. Я хочу для нас обоих большего, нежели просто оргазм. Хочу слияния тел и душ. Мечтаю вновь пережить то чувство единения, которое мы оба испытали в ту ночь в Нью-Йорке. Только что чужие люди, мы вдруг стали такими родными… — Он дотронулся до ее щеки. — Ты понимаешь?

— Да, — кивнула Лейни. Она понимала. Глаза ее заблестели от слез.

Дик коснулся губами ее ладони, а затем губ. После чего укрыл их обоих одеялом и выключил свет. Вскоре Лейни почувствовала на своем плече тихое мерное дыхание спящего Дика. А она еще долго не могла уснуть — все ее существо было переполнено доселе неведомым ощущением. Ничего общего с беременностью это не имело. Это вообще было не физическое ощущение, а скорее чувственное. Нечто сродни радости и любви поднималось в ней, словно дремавший до поры до времени вулкан, готовый вот-вот извергнуться. Лейни наслаждалась этим чувством. Оно пугало ее, ибо делало уязвимой, но в то же время было слишком восхитительным, чтобы от него отказаться.

— Процесс развивается несколько быстрее, чем я предполагал, — сообщил им доктор Тейлор на следующий день, когда Дик, забрав ее из школы, привез на прием. Теперь он сопровождал Лейни повсюду и даже отвозил ее на работу и с работы, потому что не хотел отпускать одну за рулем. — Возможно, роды начнутся раньше времени.

Дик стиснул ее ладонь, и Лейни робко ему улыбнулась.

— Но ведь вроде бы все в порядке, или нет? — спросила она у доктора.

— Да-да, — горячо заверил тот. — Лишнего веса вы набрали совсем немного, однако плод очень крупный.