Потому что (не) люблю - Стася Андриевская

Потом каждую минуту проверяла, не пришёл ли ответ, а он всё не шёл и не шёл. И через час у меня так разболелась голова, что казалось — раскалывается! Отговорилась от вечерних посиделок с Киром и вернулась домой, приготовила ужин. Не левый рецепт «аля Нина», а свой фирменный, самый любимый Данькин. Потом душ, свежее постельное. Вместо домашних брюк с кофтой — халатик, под него — пеньюар, тот самый, про который Данька говорил «развратный», потому что тот вообще ничего не скрывал, но при этом Данила сам же мне его и подарил…

Так хотелось, чтобы он нагрянул прямо сейчас, пока я в кои-то веки ещё схожу с ума от предвкушения этой встречи и раз за разом вздрагиваю от волны мурашек по телу, вспоминая его губы, руки, страсть! Делить его с другой больно… но я имела право и не делить, а просто вернуть его себе. Да и кто кому соперница — Саша мне, или я ей, учитывая, что муж каждый раз возвращается ко мне, хотя совершенно ничего не мешает ему уйти навсегда?

Время шло, а он всё не ехал. Я поднялась в спальню, опустила голову на прохладную подушку. И чем дальше, тем больше меня одолевали совсем уже другие мысли.

А что, если однажды кто-нибудь ещё пришлёт мне компромат на мужа совсем с другой бабой? Готова ли я к такому повороту? Нет.

Да что такое, я же вот только что готова была окончательно во всём разобраться. Откуда снова этот страх? Липкий, щемящий. Или это наша комната так на меня действует? Комната, которой, как и комнате сына, суждено стать музеем памяти о былой любви и счастье?

Нестерпимо захотелось позвонить Густаву, услышать его спокойный голос и мягкий акцент. Без этой дозы забытья с каждой минутой становилось всё тревожнее и тоскливее…

Не заметила, как уснула. А проснувшись, поняла, что голова уже не болит, а мысли текут холодно и бесстрастно. Сейчас мне снова было почти безразлично чем закончатся наши отношения с Данилой. Знакомое ощущение, я провела в нём последние почти четыре месяца. Но сейчас оно было намного сильнее.

Бжикнул смской телефон. Неужели мисс стерва всё-таки скинула видосики? Мне было уже почти не важно, что там, просто любопытно.

Но это оказалась не она, а заученный наизусть, но специально не забитый в телефонную книгу номер, от которого, пока я спала, наприлетало сообщений:

«Я на месте»

Через пятнадцать минут:

«Напомните, мы договаривались на старом месте, так ведь?»

Две минуты:

«Почему вы не отвечаете? Я жду на старом месте»

Ещё пять минут:

«Аллё, что за прикол? Где мои деньги?»

И, наконец, последнее:

«Если это кидалово, то ты ещё пожалеешь, что вообще связалась со мной!»

Я рассмеялась. Это просто чудо какое-то, а не девчонка. Набрала:

«Никогда не дерзи раньше времени, нарвёшься на ответную грубость. Скоро буду. Жди»

Не прошло и минуты, как она ответила:

«Извините, бомбануло. Но тогда с вас ещё и кофе за ожидание!»

— Зачётный прикид! Наверняка стоит дороже, чем я вся.

Я запахнула на груди халатик, чтобы не светить пеньюаром, да и вообще, как-то вдруг стало зябко. Снова начала болеть голова.

— Пока ты ставишь себя на одну доску со шмотками, какими бы дорогими они ни были, ты так и будешь чувствовать себя дешёвой. Завязывай с этим. Бедность не в кошельке, а, в первую очередь, в голове.

— Ни хрена не понятно, но очень проникновенно. Жаль в карман не положишь. Я стесняюсь, спросить, а этот кофе вы случайно не мне привезли?

Сидели в моей машине возле заправки, той самой, на которой я и поймала Славку пару дней назад, когда она пыталась стянуть у меня из салона сумочку. Когда же, после обмена дурацкими фразами, я наконец протянула ей пачку пятисотенных, её глаза загорелись, но виду не подала. Лениво, словно нехотя, взяла деньги, помотала ими перед своими лицом. Я усмехнулась:

— Пахнут?

— Угу, — ухмыльнулась она, — сексом.

— Чего?!

— Серьёзно! Сами понюхайте!

— Спасибо, обойдусь. Как случилось, что тебя поймали? Я вроде бы всё предусмотрела.

— Да мужик какой-то из соседней тачки выскочил, большая такая, чёрная. Тонированная. За химо меня схватил и поволок. — И вдруг рассмеялась: — А видели бы вы его рожу! Он, кажется, больше меня испугался, когда надпись увидел! Паша вроде бы. Большой такой.

Хм. Водителя на второй машине я не предусмотрела. Впрочем, я же не знала, что Данила собирался ехать в аэропорт за Кириллом.

— Понятно. Ну а в целом как, всё нормально?

— А то! Ваш муж такой душка! Особенно когда злится. Я вообще люблю злых мужиков, они такие у-у-ух! — снова рассмеялась.

А я смотрела на неё и с удивлением понимала, что, кажется, слегка ревную к ней Данилу. Ну а что — тело упругое, глазищи наглые, губы сочные. Да и сама симпатичная, молодая. Дерзкая. Прям как под заказ. Чувствуя, как в груди начинается непонятный зуд, отвела взгляд.

— Они меня просто попугали и отпустили, — не замолкала Славка. — Всё как вы и говорили! Даже жаль, если честно. Я-то хотя бы на пару синячков рассчитывала, чтобы за моральный ущерб с вас надбавочку получить. — Пошлёпала по ладони пачкой денег. — А та тачка правда двадцать лямов стоит?

Я, закрыв глаза, откинула голову на подголовник. От внутреннего зуда уже перехватывало дыхание. Мне необходимо это знать! Я должна! Выдохнула, окинула контрольным взглядом девчонку. Идеально.

— Хочешь ещё заработать?..

Потом был пустой дом, ожидание. Звонок мужу, длинные гудки вместо ответа. Головная боль. Разочарование. Отчаяние.

Забылась тревожным сном. Очнулась — начало третьего ночи. Половина кровати мужа всё так же издевательски пуста. И ни перезвонил, ни сообщения не кинул, почему задерживается. Захолонуло какой-то дурацкой, но непреодолимой ревнивой злостью.

Ладно. Будет ему весёленький приём…

…После того, как взбешённый Данила вышел из детской, я так больше и не заснула. Провалялась часа полтора, встала.

Кирей храпел уже внизу, Данилу я обнаружила в нашей спальне. Спал. Присела возле него на край кровати, разглядывая в предутреннем полумраке черты лица.

Почему так случается, что одни люди проходят сквозь нас тенью, и нам нет до них дела, а другие въедаются в душу раскалённым клеймом, словно присваивая нас на веки вечные? Почему одни умеют расставаться и жить дальше, а другие, как лебеди, предпочитают сложить крылья и, рухнув камнем вниз, разбиться? Как научиться отпускать, если твоя любовь — это кардиостимулятор, без которого сердце остановится? И что делать, если кардиостимулятор твоего любимого — это тоже любовь, но не к тебе?

Ночная выходка уже казалась мне идиотской. Да, я добилась своего, довела мужа до бешенства, но… Добилась ли своего на самом деле? И знаю ли вообще, чего хочу?