Пари на девственность - Эмилия Грант

– Спасибо, – выдохнула я, развернувшись, на мгновение остановилась, – а адрес?

– Да тут, в «Море» на нижнем этаже, – растерянно пожала плечами Света.

Ох, черт! Это, значит, что Макс уже мог приступить к обсуждению с Иванчуком, даже не зная, что его подставил собственный юрист! Попутно набирая его номер на мобильнике, я помчалась к лифтам.

Гудок. Еще один.

И лифт как назло не ехал.

Черт! Черт-черт-черт!

Когда над головой легкой трелью разлетелся долгожданный сигнал, я вскочила в лифт, не обращая внимания, что он почти под завязку забит и без того недовольными людьми. Казалось, что кабина едет вечность.

Едва двери разъехались в сторону, побежала к одному из ресторанчиков, которые Макс часто использовал для переговоров с важными клиентами. Через стеклянные двери увидела, что он спокойненько себе сидит, разглядывает меню. Благо, один. Видимо, московские пробки впервые сыграли на руку – Иванчук попросту не успел прибыть на место.

–Макс! – я ворвалась в ресторан с возгласом, осеклась и уже тише. – Макс, какого...?

– Настя, ты что тут? – удивленно процедил он. Явно не был рад меня тут лицезреть. – Все под контролем.

– Под каким контролем? – прошипела я, присаживаясь рядом и стараясь не привлекать внимания. Тщетно. Взоры почти всех свободных официанток были обращены в нашу сторону.

– Настя, я знаю, что делаю. Откупимся от Иванчука, забудем про документы. Я навел справки, он всего лишь гендир, не учредитель, таких можно подкупить. К тому же, компания банкрот, а крысам свойственно бежать с тонущего корабля. А судя по тому, что мне удалось узнать, Иванчук та еще крыса, – шепотом ответил Макс.

– Не надо никого подкупать, – запротестовала я. Даже сама мысль о том, что Макс хочет дать такой своеобразный «откат» возбудила во мне волну протеста.

– Настя, я знаю, что делаю, – сухо повторил Макс. – Прости, но тебе лучше уйти. Не думаю, что тебе стоит присутствовать при подобной беседе.

– А если он как-то зафиксирует то, что ты ему предлагал деньги? А если растрезвонит? Вся та репутация, которая создавалась твоим отцом долгие годы, полетит в тартарары! Или все вообще изначально было подстроено с расчетом на то, что ты пойдешь на такой шаг?

– В таких вопросах все решается не так, как в фильмах, Настя, – с укоризной протянул Макс. – Никто не будет ничего тиражировать!

– Сам же сказал, Иванчук – крыса, – я взялась за новый аргумент.

– И что ты предлагаешь?

– Оо, Максимушка, сколько лет, сколько зим! – одновременно с вопросом Макса позади раздался мужской хриплый голос.

– Доверься мне, – шепнула я шефу.

– Здравствуйте, – поздоровался Макс, привставая и протягивая руку для рукопожатия.

– Да я тебя едва ли не с пеленок помню, малец, – добродушно протянул Иванчук – это оказался именно он – и улыбнулся, обнажая желтые кривые зубы. Его заплывшие глаза тоже не внушали доверия: бегающие, пропитанные одновременно и хитрецой, и страхом.

– Простите, Сергей Михайлович, я вас совсем не помню, – почти равнодушно ответил Максим, посылая мне вопросительный взгляд. Видимо, я сломала шефу всю «игру», и он теперь не знал, как строить беседу. – Присаживайтесь. Чай? Кофе? Что-нибудь покрепче?

– Что-нибудь покрепче, – натужно ответил Иванчук и махнул рукой официантке. – Односолодовый виски, пожалуйста.

– Здравствуйте, – официантка тут же переместилась к нашему столику, отвлекая внимание Иванчука на себя. Я никак не реагировала на тычки Макса, пытаясь сообразить – что и как говорить. Как ни крути, но весь мой опыт в подобных вопросах строился исключительно на фильмах. Но и за них спасибо отцу… никогда не проявляла интереса к подобному жанру. А теперь… Теперь я могла ориентироваться только на них.

– А кто эта прекрасная леди? – внимание Иванчука вновь переключилось на нас, он окинул меня липким взглядом, я вздрогнула. – Неужели твоя избранница?

– Это Анастасия, – представил меня Максим. – Ведущий специалист в КьюМедиаГрупп и да, моя избранница.

Я с трудом подавила удивленный взгляд – избранница? Или он подобным обращением хочет оправдать мое присутствие на личной встрече?

Максим, тем временем, вальяжно откинулся на спинку стула и положил на мое плечо руку, чуть прижимая к себе. По спине пробежались горячие мурашки. Вот зачем он меня так отвлекает, когда мне нужно максимально сосредоточиться?

– Приятно познакомиться, Анастасия, – масляно протянул Иванчук. А мне нет. – Но что же вас побудило на встречу? – наигранно заерзал, – Неужели дошла наша претензия? Так простите, я никак это уже не могу контролировать, все вопросы ведет временный управляющий.

– Который, тем временем, является вашим зятем, – сухо ответил Максим. Ох, батюшки, пора.

– Тотальное везение! – мерзко хихикнул Иванчук.

– Тотальное везение не может длиться вечно, – философски протянула я, чувствуя как внутри натягивается нить напряжения, которую я изо всех сил пыталась спрятать за маской уверенности и равнодушия.

– О чем вы, Анастасия? – Иванчук даже в лице не изменился. На нем, кстати, было едва ли не безвкусными мерцающими буквами выведено: «Я – король положения».

– Сергей Михайлович, а вы знаете сказку о Кощее? – черт, зачем я это сказала? Вот зачем, Лаврова, ты начинаешь нести беспросветную чушь?! С другой стороны, понятно зачем – чтобы не дать Максиму сказать что-то лишнее. Но вот кто не даст тебе?

– О Кощее? – переспросил Иванчук, его брови поползли наверх, превращая лоб в гармошку

– Ну да. О том, чья смерть хранилась на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце… Ну, и так далее.

– Слышал, – теперь мужчина хмурился, явно удивленный заданному тону беседы.

– Так вот, не будем ходить вокруг да около, но вот тут, – я выложила на стол флешку, – хранится ваша смерть.

За столом повисла тишина. Мне казалось, еще секунда, и все сидящие за столом, включая меня, начнут хохотать. От пафоса, от странной метафоры, от того, что я повела себя как гангстер начала двадцатых, который неведомо откуда узнал о «Кощее». Тотальный кабздец! Если Макс мне потом устроит взбучку, то это будет заслуженно. А если Василий Петрович добавит – то так тому и быть! Даже оправдаться никак не смогу!

– Что вы имеете в виду, Анастасия? – напряженно спросил Иванчук.

– Личные переписки, фотографии, договоры, соглашения о расторжении договоров… – последнее интонационно выделила, но меня было не остановить, – Все, что может заинтересовать суд, налоговую и многие другие органы.

И чем этот грязный шантаж, коим выглядит мое завуалированное сообщение о том, что у нас есть все подтверждающие улики, лучше, чем «взятка» Макса? Мысленно поморщилась. Но отступать теперь поздно.