Четыре кольца для невесты - Сьюзен Стивенс

– Вижу, – сказал он, подходя ближе. – По-моему, у нас имеется одно незаконченное дело. Но прежде, чем мы займемся им…

– Да? – спросила Люси, чувствуя, что веселое настроение покидает ее.

– Есть нечто, что я должен сказать тебе, Люси.

Между нами было слишком много недоразумений, и я хочу разрешить их прежде, чем мы поженимся – по-настоящему поженимся. Ты дашь мне шанс?

– Конечно, – прошептала Люси, боясь услышать от него что-нибудь неприятное.

– Должен признаться, что сначала я хотел купить у тебя Вестбери-Холл безо всяких колебаний и уколов совести. Для себя самого, для моего нового дворца, и только ты стояла на моем пути. Ты была права, это я вынудил банк забрать твою ссуду. Я обманул тебя. В том, что покупка Вестбери-Холла была для меня всего лишь игрой, ты тоже оказалась права. Но закончилось все неожиданно я полюбил тебя.

– А в тот первый раз, когда мы занимались любовью?

– Я просто хотел тебя. И не планировал влюбиться… Ты сможешь простить меня?

– А ты? Ведь я не пыталась разыскать тебя, когда поняла, что беременна.

Калил нежно погладил Люси по щеке.

– Я могу только благодарить тебя за то, что ты привезла моего сына, и за то, что сама вернулась в мою жизнь, – сказал он, заглядывая ей в глаза.

– Разве это хорошо, если нас увидят вместе перед свадьбой? – спросила Люси.

– У нас в Абадане нет суеверий, – уверил он ее шепотом. – И я отпустил слуг… Никто не потревожит нас.

Страстное желание пронзило все ее тело.

– В глазах наших подданных мы поженимся только сегодня вечером…

– Я должен ждать? – мягко потребовал Калил.

– Ты не можешь управлять своим желанием? Ее голос стал хриплым.

– Сейчас нет – потому что я люблю тебя, Люси Бенсон.

Калил поцеловал ее, подталкивая к кровати и снимая с нее махровый халат. Секундой позже на пол полетело полотенце, которое поддерживало ее мягкие светлые волосы, так что они рассыпались по плечам в игривом беспорядке. И когда она вскинула руки, чтобы поправить их. Калил не позволил ей.

– Именно такими я люблю их видеть, – прорычал он. Кончиками пальцев он легко прошелся по внутренней части ее поднятых рук, перемещаясь к полукружьям грудей, накрыл их своими ладонями. – Ну как? Должен ли я ждать до наступления нашей брачной ночи, или ты хочешь, чтобы я продолжил?

Вместо ответа Люси обняла его за плечи и сжала их. Ее глаза умоляли, когда она потянула его к кровати.

– Ну, – засмеялся Калил, радуясь ее рвению, если ты настаиваешь…

– Настаиваю, – подтвердила Люси, откидываясь на шелковистое покрывало. – Но на тебе слишком много лишней одежды. – И она одобрительно улыбнулась, когда он начал раздеваться.

– Теперь на мне ее нет, – сказал Калил, ложась рядом с ней и касаясь ее, так, что все тело Люси начало покалывать от макушки до кончиков пальцев ног.

– Калил, не дразни меня!

Их слияние было неторопливым, постепенным. Люси погружалась в ощущения, как в сказку. Казалось, ей так хорошо, что лучше уже не может быть. Но она ошибалась. С каждой сладостной секундой, с каждым невероятным мгновением Люси поднималась все выше и выше в своем наслаждении, которое неминуемо стремилось к своему апогею.

– Ты торопишься, – мягко предупредил ее Калил, возобновляя любовные ласки. – Разве я не научил тебя любви по-восточному?

– Любовь по-западному тоже неплоха, – прошептала Люси. – Западное количество, восточное качество – это совершенный букет, ты не согласен?

Вместо ответ Калил застонал от удовольствия, равного ее собственному…

– Мы не опоздаем на нашу свадьбу? – спросила Люси, когда прошло уже много времени. – Слава богу, сегодня у нас впереди вся ночь, – сказала она, озвучивая свои мысли, поскольку едва могла дождаться ночи, чтобы опять заняться с ним любовью. – Обещаю, что не дам тебе сомкнуть глаз!

– Значит, очень скоро у нас с тобой опять будут скачки на лошадях.

– Я не могу дождаться этого, – счастливо сказала Люси. – Только…

– Только? – спросил Калил, изучая ее лицо.

– Не найдется ли в твоей конюшне какой-нибудь лошади, не такой прыткой, как Геликс?

Отводя голову назад, Калил захохотал.

– Ты испугалась утром?

– Я была просто в ужасе, – призналась Люси, вспоминая пламенного жеребца.

– Почему же ты ничего не сказала?

– Чтобы ты подумал, что я трусиха? Нет уж, спасибо.

– Твоя храбрость никогда не была под сомнением, любимая.

– Тогда в следующий раз я поскачу на спокойном жеребце? Учти, сейчас я говорю о настоящей верховой прогулке, а не о ночи любви.

– Что ни пожелает твое сердце, я дам тебе, дорогая.

– Тогда это совсем проезд, поскольку все, чего я хочу. Калил, это тебя.

Люси буквально не отходила от зеркала. Она не считала себя красавицей и поэтому сомневалась, хорошо ли выглядит. Восточные одежды были ей к лицу и великолепно смотрелись на ее фигуре. Цвет и ткань одежды Калил выбрал для нее сам: бледно-синий шифон, покрытый крошечными блестящими бусинками продолговатого жемчуга.

– Вам нравится ваш наряд? – улыбаясь, спросила Лейла, держа на руках охваченного восторгом Эдварда.

– Нравится? – Люси перебирала пальцами нежную материю. – Это платье понравилось бы самой привередливой невесте, Лейла.

– Не забудьте ваши сандалии.

Люси надела сандалии, усыпанные алмазами.

Сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к такому богатству?

– А как тебе твой наряд? – с беспокойством спросила она Лейлу.

Лейла стала частью их семьи. И Люси нашла время, чтобы выбрать платье, которое, как она думала, понравится Лейле. Девушка должна сопровождать их на церемонии свадьбы с Эдвардом на руках. Оба они были одеты в синюю, немного темнее, чем цвет ее платья, одежду, скрепленную крошечными кнопками из сапфира и усеянную речным жемчугом кремового цвета.

– Он великолепен. Но это мне нравится больше всего, – сказала Лейла, показывая на медальон, который Люси подарила ей. – Вы очень любезны.

– И ты тоже. Я бы не справилась без тебя.

Эдвард захлопал в ладоши, увидев вошедшего Калила. В свадебном наряде шейх был великолепен.

Лейле поставила Эдварда на пол и в мгновение ока накинула поверх одежды Люси шелковую накидку, чтобы Калил не увидел ее в свадебном наряде раньше положенного времени. Потом девушка снова взяла Эдварда на руки и быстро оставила комнату.

– У меня для тебя кое-что есть, милая, – сказал Калил, поднося руку Люси к своим губам. Поцеловав каждый пальчик, он перевернул ее руку, поцеловал ладонь и положил на нее два кольца. – Я выбрал бриллиантовое кольцо для тебя, как для матери моего сына. Чтобы оно напоминало тебе обо мне, когда пройдут шесть месяцев нашего брака по контракту.