Никогда Никогда. Часть 2 - Таррин Фишер

Что с нами случилось?

Что с ней случилось?

Складываю письмо и возвращаю его на место. Первым делом решаю поехать по адресу, указанному в бумагах, — домой к Чарли. Если не найду девушку там, то хотя бы расспрошу ее мать или поищу какую-нибудь информацию, которую мы упустили прежде.

Я паркуюсь у ее дома и замечаю, что дверь в гараж закрыта. Не ясно, есть ли кто внутри. Это место уютным не назовешь — у тротуара опрокинут чей-то мусорный бак, из которого вывалилось все содержимое, а кошка пытается разодрать мешок. Когда я выхожу из машины, она убегает. Оглядываюсь и иду к двери. В округе никого не видно, соседские окна и двери тоже закрыты. Пару раз стучу, но мне не отвечают.

Осматриваюсь в последний раз и поворачиваю ручку. Открыто. Тихо распахиваю дверь.

В письмах пару раз упоминался чердак Чарли, потому туда я и направляюсь первым делом. Чердак Чарли. Его я увижу раньше, чем саму девушку. В коридоре одна дверь открыта нараспашку. Я захожу внутрь и вижу пустую спальню. Две кровати — наверное, тут спят сестры.

Подхожу к шкафу и поднимаю взгляд к потолку, находя вход на чердак. Убираю одежду, при этом отмечая какой-то запах. Ее? Цветочный. Он кажется знакомым, но это невозможно, верно? Если я не могу вспомнить Чарли, то что уж говорить о ее аромате? Использую полки как ступеньки и забираюсь наверх.

Единственный свет поступает на чердак через окно в другой части комнаты. Этого достаточно, чтобы освещать дорогу, но я все равно достаю телефон и включаю фонарик.

Резко останавливаюсь и пялюсь на него. Откуда я знаю, как его включать? Хотел бы я, чтобы была какая-то разумная причина тому, что наша память работает так выборочно. Пытаюсь найти связь в воспоминаниях, но впустую.

Приходится согнуться — потолок слишком низкий для меня. Продолжаю брести к самодельному уютному уголку в дальней части помещения. На полу лежит груда подушек и одеял.

Она что, спит здесь?

Меня передергивает от мысли, что кто-то добровольно проводит время в таком изолированном месте. Наверное, она по жизни одиночка.

Приходится еще больше согнуться, чтобы не задеть головой стропила. Дойдя до ее уголка, я осматриваюсь. Рядом с подушкой лежит стопка книг. Некоторые из них используются в качестве подставок для рамок.

Десятки книг. Интересно, прочла ли она их или они служат лишь предметом декора? А возможно, они — ее способ сбежать от реальности. Ее можно понять, в таком-то доме…

Наклоняюсь и поднимаю одну. Обложка темная, с домом и девушкой, сливающимися воедино^[1]. Мрачноватая. Не могу представить, как она сидит здесь одна и читает такие книги в темноте.

Когда кладу книгу на место, взгляд падает на кедровый сундучок у стены. Он смотрится тяжелым и старым, словно его передавали по наследству на протяжении нескольких поколений. Подхожу к нему и поднимаю крышку. Внутри несколько книг с пустыми обложками. Поднимаю верхнюю и открываю.

7 января — 15 июля 2011.

Переворачиваю страницы и понимаю, что это дневник. В коробке под ним еще минимум пять таких.

Должно быть, она любит писать.

Осматриваюсь, поднимая подушки и одеяла в поисках чего-то, куда можно положить дневники. Если я хочу найти девушку, мне нужно знать, где она часто бывает. Места, которые любит посещать, людей, с которыми общается. Дневники — прекрасный источник информации.

Нахожу пустой изношенный рюкзак на полу и складываю в него все дневники. Начинаю копаться в вещах, встряхивать книги, пытаясь найти хоть что-нибудь, что поможет мне. Обнаруживаю парочку писем в разных местах, стопки фотографий, разные заметки. Все, что влезает в рюкзак, я беру с собой и возвращаюсь к выходу с чердака. Знаю, что еще пара любопытных вещиц должна валяться в спальне у меня дома, поэтому планирую поехать туда и осмотреть все так быстро, как только возможно.

Когда я дохожу до выхода с чердака, то первым делом кидаю рюкзак. Он громко приземляется на пол, и я вздрагиваю, понимая, что должен вести себя тише. Начинаю спускаться по полкам и пытаюсь представить Чарли, ежедневно проделывающую этот путь вверх и вниз. Должно быть, у нее несладкая жизнь, раз она любит прятаться от мира на чердаке. Спустившись, беру рюкзак и выпрямляюсь. Закидываю его на плечо и иду к двери.

И тут же резко замираю.

Не знаю, что делать, поскольку полицейский, стучавший в окно моей машины, теперь смотрит прямо на меня.

Считается ли нарушением закона неожиданный визит в дом своей девушки?

В проходе за копом появляется женщина: ее глаза хаотично бегают из стороны в сторону, под ними размазана тушь, словно она только что проснулась, волосы спутаны, и даже с такого расстояния я чувствую сильный запах алкоголя.

— Я же говорила, что он здесь! — кричит она, тыкая в меня пальцем. — Утром я предупредила его, чтобы держался подальше от моего дома, но он все равно вернулся!

Утром? Просто отлично!

Жаль, что я не предупредил себя об этом в письме.

— Сайлас, — говорит полицейский. — Не выйдешь со мной на улицу?

Я киваю и осторожно подхожу к ним. Не похоже, чтобы я натворил что-то ужасное, раз он всего лишь просит поговорить. Сделай я что-то криминальное, мне бы тут же зачитали права.

— Он знает, что не должен здесь находиться, Грант! — продолжает вопить женщина, пятясь в сторону гостиной. — Знает, но продолжает возвращаться! Он просто пытается вывести меня из себя!

Она явно меня ненавидит. Понятия не имею почему, но мне хочется извиниться, что бы я там ей ни сделал.

— Лаура, — устало обращается полицейский. — Мне нужно поговорить с Сайласом снаружи, но вы должны успокоиться и отойти, чтобы я мог выполнить свою работу.

Женщина делает шаг в сторону и прожигает меня взглядом.

— Тебе всегда все сходит с рук, как и твоему папаше, — шипит она.

Я отворачиваюсь, чтобы она не заметила недоумение на моем лице, и следую за офицером Грантом. К счастью, дождь прекратился. Мы продолжаем шагать, пока не останавливаемся у моей машины. Мужчина поворачивается ко мне, а я понятия не имею, смогу ли ответить на его вопросы. Надеюсь, они будут не слишком конкретными.

— Почему ты не в школе, Сайлас?

Я поджимаю губы и обдумываю слова, прежде чем ответить:

— Я, э-э… — оглядываюсь на проезжающую машину. — Ищу Чарли.

Не знаю, стоило ли это говорить. Но если бы копы не должны были знать о ее отсутствии, я бы уточнил об этом в письме. Ведь так? Но в нем было написано, что я должен найти ее любой ценой. Думаю, доложить о ее пропаже было бы разумным ходом.

— В смысле? А она почему не в школе?

Я пожимаю плечами.