Поцелуй под северным сиянием - Никки Логан

«Неужели придется просидеть всю ночь в комнате ожидания? Вот какую цену приходится платить за отличное выполнение своей работы!» – подумала Китти.

Она была слишком занята съемками того, что произошло после зрелищной посадки их огромного авиалайнера на обледеневшую взлетную полосу, а потому оказалась в самом хвосте очереди на временное размещение.

– Разве у вас нет поблизости отеля? Ну или хотя бы хостела!

Искреннее сочувствие собеседницы мало чем могло помочь Китти.

– Вообще-то у нас в городе почти столько же мест в гостиницах, сколько и местных жителей. Но все номера зарезервированы – ведь сейчас «медвежий сезон».

– «Медвежий сезон»? – Китти удивленно огляделась вокруг. – А где мы находимся?

Ей было известно лишь то, что она где-то между Цюрихом и Лос-Анджелесом. Китти мирно спала, когда командир экипажа объявил по внутренней связи о нештатной ситуации. В последовавшем за этим хаосе было не до того, чтобы задавать экипажу вопросы.

– Вы в Черчилле, провинция Манитоба, мадам, – гордо ответила сотрудница аэропорта. – В мировой столице белых медведей.

– В Черчилле? – В груди похолодело, когда Китти осознала, где оказалась. – А что такое «медвежий сезон»? – спросила она, чтобы выиграть время, необходимое для успокоения неровно бьющегося сердца, вышедшего из-под контроля.

Собеседница улыбнулась, не замечая внезапно возникшего напряжения:

– Сотни белых медведей мигрируют в наши места, дожидаясь, когда замерзнет Гудзонов залив, чтобы начать зимнюю охоту на льду. Сейчас их количество достигло максимального. Они тут повсюду.

– Может, мне устроиться на ночь между парой медведей?

Сотрудница аэропорта могла и обидеться на раздраженный тон, но Китти имела право злиться. Ее самолет загорелся в воздухе, она пережила экстренную посадку, ее вытолкнули по аварийному трапу на холод в легкой одежде, выдав лишь одеяло. Из багажа у нее осталась только ручная кладь, собранная с минимализмом профессионала: камера с аксессуарами, основные туалетные принадлежности и электронный ридер. Ничего из этого ей тут не поможет. На ночь устроиться негде, кроме как в комнате ожидания местного полицейского участка. И в довершение ко всему Китти умудрилась приземлиться в единственном месте на Земле, которое не собиралась посещать, – и вовсе не из-за медведей, а из-за одного человека, который тут живет.

Отчаяние окутало ее, словно облако.

– А я могу переночевать у вас?

У сотрудницы аэропорта уже были все причины выйти из себя, но она, к счастью, продолжала отвечать сочувственно:

– Я уже отправила двоих пассажиров к нам домой. Муж уложит их спать на диванах. Мадам, кто-то наверняка уже выехал, чтобы забрать вас и отвезти в город.

– А нельзя доставить меня в соседний населенный пункт, где есть спальные места?

Собеседница рассмеялась:

– В Черчилл можно добраться только самолетом или поездом. А Виннипег находится в тысяче миль к югу.

«Все верно, – дошло наконец до Китти. – Ведь речь идет о белых медведях, значит, наш лайнер приземлился в субарктическом поясе».

– Как вы думаете, за нами скоро пришлют другой самолет? – упавшим голосом спросила Китти.

Женщина бросила взгляд на наручные часы и нахмурилась:

– Давайте сначала пристроим вас куда-нибудь на ночь.

Китти не в первый раз выпало попасть в переделку. И все же мысль о том, что придется провести ночь, сидя в комнате ожидания, когда поблизости бродят хищники, показались малопривлекательной. Особенно оттого, что никто не мог сказать, как скоро получится отсюда улететь.

Положение слишком отчаянное. Она закрыла глаза и выдохнула:

– Живет ли здесь все еще Уилл Маргрейв?

Он перебрался в Черчилл после землетрясения в Непале – сразу после того, как потерял Марселу. Китти воспользовалась связями в Министерстве иностранных дел, чтобы узнать о возвращении Уилла в Канаду, и тут же попыталась выбросить эту новость из головы.

– Вы знаете Уилла?

«Думала, что знаю», – мелькнуло в мозгу.

– Когда-то мы были немного знакомы.

Сотрудница аэропорта тут же направилась к телефону:

– Обычно мы не обращаемся к Уиллу с просьбой кого-нибудь временно приютить, потому что его коттедж находится далеко от города, в довольно уединенном месте…

Ну разумеется. Мало сегодня было разочарований.

– Пожалуйста, попробуйте его уговорить. Назовите мое полное имя.

Пока женщина звонила, Китти через окно смотрела на стоянку перед зданием аэропорта. Ледяная корка на асфальте сверкала в ночной тьме под светом прожектора. А вдруг эти огни послужат маяком для какого-нибудь медведя, бредущего мимо в поисках ужина?

Сотрудница аэропорта окликнула Китти, шагая к ней по вымытому до блеска полу:

– Порядок! Джон отвезет вас прямо туда. Поездка на такси – за наш счет. Похоже, вам повезло.

Внезапно полицейская комната ожидания показалась Китти вовсе не таким уж плохим местом в сравнении с тем, что придется снова встретиться с Уиллом.

Да уж, повезло.

До коттеджа Уилла, как оказалось, было не так уж и далеко, если по прямой. Но старенький внедорожник, служивший одним из всего двух такси в Черчилле, ехал медленно, пробивая колею в мокром снегу. Дорогу было видно не более чем на десять футов вперед. Они все дальше углублялись в лес, пока не остановились перед небольшим коттеджем, чьи очертания почти терялись в снежной круговерти. Окна домика тускло светились. Это место словно сошло со страниц сказки про Белоснежку.

На пороге коттеджа выросла мужская фигура в куртке, с надвинутым на лицо капюшоном.

– Приехали, – весело сказал водитель и, потянувшись через колени пассажирки, открыл для нее дверцу. Китти выбралась на мороз в туфлях-лодочках, уже раскисших от мокрого снега. Ее легкие тут же обожгло холодом.

– Счастливо оставаться, – пробормотал водитель скорее себе, чем пассажирке, и вывел джип по покрытым льдом лужам обратно на дорогу.

Китти замерла, рассматривая коттедж.

– Дом выстывает, – донесся голос из открытой двери. Стоящая на пороге фигура повернулась и исчезла внутри. В воздухе осталось лишь облачко застывшего пара от произнесенных слов.

Господи! Несмотря на то что прошло столько времени, этот голос подействовал на Китти как и прежде, в Непале: внутри все словно превратилось в желе. К счастью, в сердце по-прежнему царил холод – куда сильнее, чем на улице.

Крыльцо протестующе заскрипело под ногами, когда Китти прошлепала по замерзшим ступеням в тамбур, где скинула промокшие туфли рядом с выстроенной в ряд поношенной хозяйской обувью. Одеяло уже почти не согревало, но за дверью тамбура виднелись отсветы пламени в печи. Этого было достаточно, чтобы, соблазнившись, перешагнуть через порог и впервые за прошедшие пять лет ступить в мир Уилла Маргрейва.