Лучший подарок для женщины - Нэнси Уоррен

– Я ухожу! – завопил Даррен, покраснев от гнева. – Я больше не могу и не хочу все это терпеть! Женщины толпятся около моего дома и буквально не дают прохода, когда утром я выхожу на улицу! Они подкарауливают меня во дворе около офиса! Стоят пикетом с плакатами, написанными помадой: «Выбери меня!»

– Ну и что? – пожал плечами отец Даррена. – Ты просто в одно прекрасное утро проснулся знаменитым, кхе, холостяком!

– Если бы! В одно прекрасное утро я проснулся кроликом, на которого объявлена охота! А знаешь ли ты, что сегодня утром швейцар вручил мне лифчик какой-то ненормальной, на котором она написала свой номер телефона! Это как?

– Ну, это только вначале так будет. – Отец пытался изобразить сочувствие, но безуспешно – его глаза блестели от радости, как огоньки на рождественской елке. – Через несколько месяцев все пройдет, о тебе забудут, не переживай. Надо-то потерпеть всего ничего!

– Потерпеть? – взревел Даррен. – Ты говоришь: по-тер-петь? Да ты хоть понимаешь, что все эти обезумевшие бабы однажды просто разорвут меня в клочья! Может, раз уж ты устроил мне такую милую рекламу, подумаешь над тем, как сделать такую же успешную антирекламу, дорогой папочка? – не без ехидства предложил молодой человек.

– Ну… – почесав затылок, отозвался старик, – я могу нанять тебе телохранителя…

– Мне не нужен телохранитель! Мне нужна моя спокойная жизнь, моя личная жизнь обратно!!! Нет, больше! Мне нужна вся моя жизнь!

Под этим Даррен подразумевал и то, что участие в семейном рекламном бизнесе ему не нравится столь же сильно, как и вся эта история с Холостяком Года.

– Начиная с прошлой недели наш бизнес пошел в гору! Появилось много новых клиентов! Подумай об этом! Они хотят, чтобы их товар рекламировал Холостяк Года! Это важно!

– Ерунда, папа! Я люблю заниматься программированием! Это то, чем я хочу заниматься! Программист – вот мое призвание! И я ухожу! Прямо сейчас!

Они начали говорить на повышенных тонах, но Даррена это нисколько не волновало. Он унаследовал от отца его характер: упрямый, неотступный, непреклонный. Но, к сожалению для отца, не унаследовал страсти к рекламированию.

Такой же, как его сын, раскрасневшийся от крика и гнева, старик в запале кричал:

– Если ты сейчас уйдешь, можешь больше не возвращаться. И если ты передумаешь, изменишь потом свое решение, я обратно тебя не пущу! Так и знай!!!

– Я не передумаю! – Даррен решительно пересек комнату, но вдруг остановился. Он не переживал за свое будущее, он-то справится сам, обойдется без этого шикарного отцовского офиса, но вот справится ли без него, Даррена, его отец? Он хотел что-то сказать, но его отвлек шум, вдруг возникший в холле.

Даррен оглянулся и нервно сглотнул. Около стеклянных входных дверей стояла операторская группа, камера была направлена на какую-то женщину, лицо которой было укрыто от молодого человека букетом роз.

Ну, нет! Это уже чересчур! Даррен поморщился. Его жизнь превратилась в какой-то фарс, он стал брендом отцовской рекламной компании. Нет, в эти игры Даррен играть не будет.

Но прежде, чем уйти, он скажет кое-что этой женщине с розами и операторам. Сердитый, он пробился сквозь толпу к камере. Вместо того чтобы смутиться и поспешно уйти, женщина с розами, заметив его, широко улыбнулась отрепетированной улыбкой, которой, видимо, обучают в какой-то школе голливудских звезд. Протягивая розы в его сторону, женщина завопила:

– Эти цветы для вас, Даррен Кэйзер! Я люблю вас! – И она пошла ему навстречу.

К счастью, туфли на высоких тонких шпильках и красное обтягивающее платье мешали ей передвигаться быстро, и, воспользовавшись этим, Даррен решил ретироваться.