Словно распустившийся цветок - Сири Митчелл

* * *

Вскоре дядя уехал, и я позволила себе несколько успокоиться и расслабиться. Человеком он был непоседливым, вечно куда-то торопился, но было в нем нечто такое, что заставляло меня в его присутствии вставать во весь рост и расправлять плечи.

Отец глубоко вздохнул и опустился на стул.

— Твоя мать непременно знала бы, как следует поступить со всем этим.

Да, потому что «всем этим» она и занималась. Она помогала отцу в его работе вплоть до последнего своего дня. В буквальном смысле. Она расшифровывала его записи и умерла за этим занятием.

Он покачал головой, словно я была непослушным ребенком, глядя на меня печальными карими глазами, которые слишком часто наполнялись слезами. Мысль о том, что я не должна позволить этим слезам пролиться, поддерживала меня в первые годы после смерти матери. Когда контракты на написание книг казались бесконечными. Когда он лежал в постели, которую они некогда делили вдвоем, уверяя, что у него нет сил встать, а я уговаривала его сделать это. Когда разбирала бумаги матери и ее редакторскую правку отцовских дискурсов[6].

Именно желание защитить отца и привело нас обоих сюда, в Оуэрвич. И, хотя я не могу сказать, будто с нетерпением и приязнью ожидала визитов адмирала, я была благодарна ему за то, что его присутствие подстегнуло отца и заставило его воспрянуть духом. После переезда сюда отец перестал ходить по дому в ночной сорочке и вновь начал одеваться нормально. А два года назад он вернул себе привычку к долгим прогулкам, отчего на щеках его изредка стал появляться румянец.

— Адмирал уверяет, что тебе надо почаще бывать на людях. – Он растерянно моргнул раз. И другой. – Что ты должна бывать в свете – пожалуй, он выразился именно так. И что ты должна выйти замуж.

— За кого?

— За кого что?

— За кого я должна выйти замуж? Он уже решил?

— Не знаю. – Отец недоуменно нахмурился, словно удивляясь тому, что я спрашиваю об этом. – Кто-нибудь подходящий наверняка найдется. Здесь или в другом месте. В конце концов, Оуэрвич – не забытая Богом деревня.

— Значит, я должна забросить свою работу, и твою тоже, чтобы найти этого человека?

— Так предопределено самой природой, разве нет? – Он поерзал, поудобнее устраиваясь на стуле, словно давая понять, что разговор окончен.

Так уж заведено, что флора процветает там, где имеются благоприятные условия для ее существования, но я вовсе не была уверена в том, что в природе заранее предопределено то, что я должна выйти замуж по велению адмирала.

— Почему его мнение так важно для тебя? Ты сам говорил, что он отказался от многообещающей карьеры ботаника и предпочел отправиться на флот.

— Он бывает в обществе чаще нас с тобой, вместе взятых. Посему ухаживание и замужество вполне естественно входят в сферу его интересов. И если он говорит, что время пришло, я склонен доверять его мнению по этому вопросу.

— Но ведь он сам так и не был женат!

— Зато у него много знакомых среди семейных людей. А для успеха подобного предприятия необходим особый подход, и я даже не буду делать вид, будто понимаю, о чем идет речь.

— А как насчет тебя и мамы?

Он открыл было рот, но тут же закрыл его и, прищурившись, заявил:

— Собственно говоря, затрудняюсь объяснить, как у нас все получилось… – Прочистив горло, он вновь поерзал на стуле. – Шарлотта, адмирал прав, говоря, что здесь, сидя взаперти и проводя целые дни за работой, ты не можешь рассчитывать на многое.

— Я вовсе не сижу взаперти. Мы с тобой каждое утро ходим на прогулку. Кроме того, по воскресеньям мы бываем в церкви. – Во всем остальном я полностью полагалась на нашу повариху, миссис Харви, и Королевскую почту.

— Так или иначе, но твой дядя был очень убедителен. А еще я должен признать, что после смерти твоей матери потерял счет времени. Тебе тогда было четырнадцать, не так ли?

— Пятнадцать.

— А сейчас тебе двадцать один.

— Двадцать два.

— В самом деле? Просто поразительно. – Его брови от удивления взлетели на лоб. – Минуло целых восемь лет… Но я все равно думаю, что когда-нибудь ты выйдешь замуж. Да и ты тоже.

По правде говоря, я об этом не думала. После смерти матери я едва управлялась с обрушившимися на меня срочными делами. У меня даже не было времени, чтобы сесть и помечтать. А сейчас меня более всего занимали два вопроса: как опубликовать собственную статью и заплатить по счетам.

— Если ты собираешься выйти замуж, тебе нужно с чего-то начинать, и поскорее.

— Если память мне не изменяет, было использовано выражение «спустить на воду».

— Да. В общем… в его положении он может помочь тебе.

— Кто, адмирал?

— В здешних местах он пользуется определенным уважением.

— Неужели?

Отец пожал плечами, показывая тем самым, что удивлен не меньше меня.

— Он хочет помочь тебе. Говорит, что лично похлопочет…

Ага, значит, предстоят еще и хлопоты…

— Насчет званых обедов и… и… всего прочего, что потребуется. Думаю, ты должна согласиться.

Похоже, отец непривычно утвердился в своем мнении, что убедило меня в том, что эту мысль необходимо подавить в зародыше.

— У меня нет на это времени.

Он выпрямился на стуле и расправил плечи.

— Оно у тебя появится, если ты не станешь настаивать на том, чтобы помогать мне.

Настаивать?

— Но если тебе не буду помогать я, то кто?

— Я как-нибудь сам справлюсь.

Справится? О да, он справится так, что счета будут накапливаться до тех пор, пока не явится налоговый инспектор, письмо, адресованное мистеру Пирсу, отправится мистеру Пису, записи перепутаются и работа остановится окончательно, а все сроки будут нарушены.

— Ты хочешь сказать, что тебе не нужна моя помощь?

— Я всего лишь хочу сказать, что обойдусь и без нее.