Еще одна помолвка - Шома Нараянан

– Нихил Нейр, – представился он.

Сиддхарт пожал ему руку.

– Да, конечно, – ответил он почти подобострастно. – Маниш упоминал, что вы будете здесь. Я Сиддхарт.

Прайя была права: Нихил, должно быть, богат. Сиддхарт вел себя так дружелюбно только с очень успешными или очень богатыми людьми.

– Вы один из партнеров фирмы, не так ли? – снова улыбнулся Нихил. – Насколько я понимаю, вы устраиваете представление для служащих?

О господи! Маниш, старший партнер фирмы, озвучил блестящую идею о совместном танце всех партнеров в стиле Болливуда. На сцене. Сам Маниш хорошо танцевал, хотя был очень толстый, но большинство были ужасны, и это еще мягко сказано. Сиддхант был не так плох, как остальные, только очень скован и смущался. Шуэту коробило при мысли о том, что все увидят, как он разыгрывает дурака на людях.

– Маниш посчитал, что это сделает нас ближе к служащим, – пояснил Сиддхарт. – Иногда это становится проблемой в такой области, как наша. Кстати, вы превосходно все обставили. Ваша команда сделала просто сказочную работу. Слоны и танцовщицы катакали^[1], которые приветствовали входящих, и этот флэшмоб во время ланча – тоже фантастическая идея.

Флэшмоб действительно был блестящим, Шуэта готова была это признать. Но Сиддхант уж очень подлизывался к Нихилу. Может, по просьбе Маниша? У Шуэты были весьма смутные представления о том, как действуют компании по устройству мероприятий, и вряд ли Маниш знал больше, чем она, – обычно он действовал по тому принципу, что любая прибыльная компания требует аудита.

– Спасибо, – весело поблагодарил Нихил. – Могу я на минуту позаимствовать Шуэту?

Сиддхант немного растерялся, и Шуэта поспешила объяснить:

– Мы вместе учились в школе. И сегодня встретились после стольких лет!

Позаимствовать ее, как же! Словно библиотечную книгу, и притом не слишком интересную.

– Как хорошо! – воскликнул Сиддхант, переводя взгляд с Шуэты на Нихила, словно впервые понял, что Нихил может представлять некую угрозу его неспешному ухаживанию.

– Но разве вы не останетесь на представление? Мне казалось, что сюда должны приехать какие-то болливудские звезды…

– Я уже видел это много раз, – снова улыбнулся Нихил. – Попытаюсь вернуться до того, как вы, парни, выйдете на сцену. Не хотел бы это пропустить.

Нихил небрежно обнял Шуэту за плечи и увлек за собой. Она мгновенно насторожилась. Он, случалось, дотрагивался до нее в школе, но она не помнит, испытывала ли нечто подобное тому, что с ней сейчас происходит? Нихил изменился, этого нельзя не признать, но дело не в этом. Шуита не могла понять, каким образом он превратился из буйного сорвиголовы в мужчину, который теперь вызывает у нее такое желание, что она, того и гляди, потеряет голову!?

– Сиддхант твой босс? – спросил он, когда они отошли.

Шуэта отрицательно покачала головой.

– Между вами что-то есть, не так ли? У него был вид собственника.

– Он просто друг, – заверила Шуэта, но расцветший на щеках румянец ее выдал.

Нихил коварно ухмыльнулся:

– Просто друг, говоришь? Он все еще смотрит на нас. Ничего, если я сделаю это?

Он наклонил голову и коснулся губами ее щеки. Ласка была мимолетной. Но Шуэта почувствовала, как скорость ее сердцебиения утроилась.

Нихил отступил на шаг и задумчиво оглядел Шуэту.

– Неужели он сейчас набросится на меня и вызовет на дуэль?

Она молча покачала головой.

– О’кей, что, если я сделаю это?

Шуэта немедленно ударила по ладоням, сжавшим ее лицо. Ей стало не по себе. Кровь бросилась в лицо,

– Прекрати валять дурака, Нихил!

Он весело улыбнулся и поднял руки, словно сдаваясь.

– Прекратил, прекратил. Ты опасна, когда злишься, – не хочу, чтобы у меня появился второй шрам.

– Вздор!

– Вовсе нет.

Нихил отвел со лба непокорные волосы, и она увидела его: тонкий белый шрам, пересекавший висок и отчетливо выделявшийся на загорелой коже.

– Когда я в последний раз довел тебя, получил это.

И Шуэта сразу вспомнила, как это случилось. Она схватила деревянную метелку для доски со стола учителя и швырнула в него. Но тогда это не стерло издевательскую улыбку с его физиономии. Тонкая кровавая ленточка появилась на виске, но он стер ее грязным носовым платком. И при этом продолжал смеяться.

– Прости, – неловко промямлила она. Вообще, она действительно была виновата: несколько сантиметров вниз – и она выбила бы ему глаз.

– Ты тут ни при чем. Судя по всему, я был отвратительным маленьким зверьком, и ты пыталась вколотить в меня немного ума. И теперь каждый раз, когда я смотрю в зеркало, думаю о тебе…

Он понизил голос до сексуального шепота, и Шуэта едва не растаяла. Но это несправедливо! Он просто дурачится, не понимая, что именно делает с ней. Да еще на глазах Сиддханта.

Она запоздало вспомнила о своем друге и повернулась, чтобы поискать его взглядом.

– Слишком поздно, – заметил Нихил. – Он дал тебе минуту, после чего вошел в зал и выглядел при этом мрачнее тучи. Тебе придется пресмыкаться перед ним, чтобы заслужить прощение.

– Не дождется, – коротко ответила Шуэта.

С самых первых встреч у Шуэты сложилось впечатление, что Сиддхант оценивает ее по ряду самых строгих критериев. Совсем, как соискателей работы. Она постоянно ощущала его одобрение или неодобрение. Он редко выходил из себя и вместо этого впадал в оскорбленное молчание, из которого его приходилось выводить лестью и уговорами.

Неожиданно для себя она задалась вопросом, какими могли быть ее отношения с Нихилом. Определенно непредсказуемыми, но уж точно не скучными. Она так и представляла страстные споры, сопровождаемые столь же страстным примирением.

– Мечтаешь о чем-то? – пошутил Нихил.

Она подняла на него глаза. Покачала головой, пытаясь отогнать волнующие образы.

– Послушай, тебе действительно так хочется увидеть шоу? Было бы неплохо поговорить о прежних временах, но завтра утром я уезжаю. Хочешь удрать со мной куда-нибудь?

О да, она хотела удрать с ним. Конечно, это звучало восхитительно неприлично, но никто до сих пор не предлагал ей удрать.

Шуэта постаралась скрыть свое ликование.

– Конечно, я могу ускользнуть. И мне не слишком нравятся болливудские танцоры.

– Может, следовало сказать Сиддханту, что ты уходишь? – предложил Нихил.

Но Шуэта была исполнена решимости провести хотя бы один вечер без мелочной тирании Сиддханта.