Однажды ты полюбишь - Кейт Доули

Она запустила тонкие пальцы в короткие, отливающие благородной старинной бронзой волосы и помассировала голову. Короткая стрижка была еще одной жертвой работе: у Энн просто не хватало времени для того, чтобы ухаживать за длинной косой, спускавшейся почти до ягодиц. И она, ни секунды не раздумывая, отправилась в парикмахерскую и сделала на голове боб. А на следующий день встретила своего Боба. С тех пор Энн ни разу даже и не думала о том, чтобы отрастить волосы вновь.

Конечно, временами она сожалела о потерянном сокровище, особенно когда расчесывала великолепные волосы сестры, но это была всего лишь еще одна жертва на пути к успеху, такая же, как и постоянная боль в икрах и стопах. Не самая страшная жертва, нужно признаться.

Энн забралась в ванну и блаженно вздохнула. Горячая вода приятно расслабляла мышцы. Энн почувствовала, что очень устала сегодня и совсем не прочь завалиться в постель прямо сейчас.

Даже хорошо, что Боб не поехал ко мне, подумала она, вытираясь огромным махровым полотенцем. Хороши бы мы были сегодня в постели! Может быть, Кэтрин права и мне следует меньше работать?

Энн тяжело вздохнула, понимая, что все это только слова. Она уже никогда не сможет работать меньше, и уж тем более не работать вовсе. Наверное, ей следовало бы показаться врачу. Что-то это уже слишком похоже на трудоголизм.

Намазав лицо кремом, Энн залезла под одеяло. Уже засыпая, она вспомнила, что не прослушала автоответчик.

Ну и что, подумала Энн, переворачиваясь на другой бок. Даже если там есть что-то по-настоящему важное, в два часа ночи ни один вопрос я уже решить не смогу!

Но тут же, тяжело вздохнув, села на постели: она знала, что не уснет теперь. Энн никогда не могла спать, если знала, что сделала не все, что планировала.

Я все же ненормальная! – обреченно подумала она, включая автоответчик.

Одно сообщение было от Клер – давней подруги Энн, которая в пятый раз напоминала, что Энн обещала позвонить. Еще одно сообщение оставили из магазина нижнего белья, предлагая постоянной клиентке посмотреть их новую коллекцию и обещая какие-то умопомрачительные скидки. Энн уже решила, что зря вставала: перед Клер, конечно, неудобно, но не будет же она звонить во втором часу ночи, а в магазин она заглянет, как только там будет распродажа, – но после третьего сообщения Энн поняла, что больше вообще не уснет.

– Мисс Ланкастер, вас беспокоит адвокатская контора Бернер и сыновья. Я Адам Бернер. Я являюсь представителем мистера Кристофера Ланкастера, вашего троюродного дядюшки. Мне очень не хотелось бы сообщать вам скорбную весть, но ваш дядя скончался. Примите мои соболезнования. Вас, мисс Ланкастер, и вашу сестру, мисс Кэтрин Ланкастер, он включил в свое завещание. Так как мисс Кэтрин Ланкастер еще не совершеннолетняя и не замужем, согласно завещанию мистера Ланкастера распоряжаться ее долей будете вы. Прошу вас связаться с нами в самые короткие сроки, чтобы вступить в права наследования. Я буду ждать вашего звонка в любое время дня, в том числе и в субботу. Еще раз примите мои соболезнования: терять родных всегда тяжело…

Энн, не веря происходящему, еще раз прослушала сообщение.

Какой дядюшка? – ошеломленно думала она. Родители ничего не говорили ни о каком дядюшке! Судя по тому, что он Ланкастер, это папин родственник, но почему же я ничего не знаю? И почему этот дядюшка не объявился, когда родители погибли? Вот тогда бы нам с Кэтрин пригодилась его помощь… Что-то мне все это не нравится. Скорее всего, это какая-то ошибка. Может быть, однофамилец?

Энн бросила взгляд на часы, раздумывая, насколько допустимо звонить адвокату Бернеру в это время. Но все же сдержалась, решив, что сможет подождать до утра.

Она забралась обратно под одеяло.

Интересно, что же нам оставил неожиданный родственник? – на удивление быстро засыпая, гадала она.