Чужая жена - Джулия Тиммон

Старинный замок Солуэй окружали высокие стены с равноудаленными друг от друга башнями. Окон в башнях не было, лишь узкие бойницы для лучников. Некогда жители близлежащих деревень прятались за этими стенами от неприятелей — англичан, долгие годы ожесточенно воевавших с шотландцами.

Поросшую травой дорогу, которая вела к центральным воротам замка, Курт, наверное, не нашел бы, если бы незадолго до него по ней не проехало несколько машин. Мораг Уиндленд и Генри с кем-то из своих сотрудников, очевидно, уже были здесь — явились раньше назначенного срока.

Въехав в ворота, Курт сразу заметил людей у подножия широкой лестницы, покрытой мхом. Долговязый Генри стоял к воротам спиной и, оживленно жестикулируя, что-то объяснял полной представительной даме. Очевидно, это и была сама владелица замка. По обе стороны от них, рассматривая серые замковые стены, медленно прохаживались несколько мужчин и женщин в одежде неприметных коричнево-защитных цветов.

Курт остановил свою черную «тойоту» на ровной площадке у одной из ближайших башен рядом с уже стоящими там машинами. Выйдя из своей, он неспешно зашагал к лестнице, поглядывая то на Мораг Уиндленд и прикидывая, чего от нее можно ожидать, то на замок, отнюдь не небольшой, как обещал Генри.

Его приятель повернул голову, лишь когда Курт был уже у него за спиной.

— А-а, здорово, старик! Миссис Уиндленд, это и есть тот архитектор, о котором я вам говорил.

Женщина, по выражению лица которой Курт до сих пор ничего не мог понять, сдержанно улыбнулась и протянула руку.

— Значит, вы и есть тот самый Курт Ричардсон? — спросила она, откровенно рассматривая его. — По утверждению мистера Хонникера, вы один из лучших в Шотландии реставраторов, хотя еще довольно молоды.

Курт пожал ей руку.

— Генри явно меня переоценивает.

Тот дружелюбно рассмеялся и похлопал приятеля по плечу. — Не скромничай. Этот парень просто сокровище, миссис Уиндленд, — сказал он, обращаясь к владелице замка. — Вам повезло, что он согласился взяться за работу.

Мораг Уиндленд величественно кивнула.

— Я возлагаю на вас массу надежд, мистер Ричардсон, — произнесла она с важностью.

— Можете называть меня просто Курт, — сказал не любящий церемоний молодой человек.

— Мне бы хотелось, чтобы замок вновь стал таким, как в далеком четырнадцатом веке, а те изменения, которые были внесены позднее, если их нельзя устранить, чтобы не нарушали общего впечатления от этого исторического памятника, мистер Ричардсон, — продолжала миссис Уиндленд, проигнорировав его слова.

Типичная миллионерша, отметил он про себя. Избалована деньгами и властью. Наверняка и ходом реставрации намерена руководить. Ну уж этого я не допущу. Надо сразу поставить ее на место. Если не получится, не буду терять понапрасну время. Лучше сразу смотаюсь отсюда.

— Вы случайно не архитектор по профессии? — осведомился он подчеркнуто учтиво, глядя собеседнице в глаза.

На холеном лице Мораг Уиндленд отразилось изумление. Возможно, ее обескуражил сам вопрос или тон, каким он был задан.

— Нет, — ответила она, приподнимая голову. — Я юрист, окончила Кэмденский колледж.

— Кэмденский? — Курт одобрительно кивнул. — Один из престижнейших вузов Америки.

— Да, — подтвердила миссис Уиндленд снисходительно.

— Я для того спросил у вас о профессии, чтобы сразу внести в дело ясность, — сказал Курт все так же вежливо и твердо. — Видите ли, я много лет занимаюсь восстановлением древних построек и по опыту знаю, что вмешательство в процесс людей несведущих сводит на нет все усилия специалистов.

Тонкие, искусно подведенные коричневым брови миссис Уиндленд медленно сошлись на переносице.

— Вы на что-то намекаете?

— Да. Вам нужно, чтобы вашей собственности вернули первозданный вид, правильно? — спросил Курт, нисколько не смущаясь.

— Правильно! — воскликнула владелица замка, воинственно выпячивая бюст.

— Я согласен выполнить ваше пожелание, но при одном условии.

— По-моему, условия здесь ставлю я, а не вы, — задыхаясь от возмущения, произнесла миссис Уиндленд. — Я нанимаю вас, я и определяю, в какой срок и по какому плану должны осуществляться работы.

— Ошибаетесь, — невозмутимо возразил Курт. — План работ, да и срок в нашем деле устанавливает архитектор-реставратор — после тщательного изучения объекта и только посоветовавшись с художниками, мастерами-отделочниками и прочими специалистами. В противном случае достигнуть поставленной задачи невозможно, поверьте.

— Правильно, — раздался откуда-то сбоку спокойный голос.

Курт повернул голову и увидел приближающуюся к ним молодую женщину.

Умные серые глаза, обрамленные темными ресницами, и множество косичек на голове — вот на что он обратил внимание в первое мгновение. Ни у одной из его одноклассниц, однокурсниц, сотрудниц, ни у кого из всех знакомых ему женщин — а совсем недавно он оживил в памяти образы большинства из них — не было таких потрясающих глаз. И такой прически тоже.

— Очень хорошо, что вы сразу об этом заговорили, — сказала незнакомка, обращаясь к Курту.

Генри отступил на пару шагов в сторону, и она встала между ним и его приятелем.

— Познакомься, Курт, это и есть Нэнси Минтон, — произнес он. — Наша гордость и надежда. Нэнси, а это Курт Ричардсон. Вы будете работать вместе.

— Очень рада, — ответила молодая женщина, протягивая руку.

У нее была мягкая теплая ладонь, а пальцы довольно сильные — Курт сразу это почувствовал. Нэнси смотрела на него без кокетства и жеманства. Держалась просто и с достоинством, как и подобает человеку, связанному с искусством. Курт подумал вдруг о том, что если бы сумел отвертеться от предложения Генри и летел сейчас на Филиппины, то много бы потерял.

— Я тоже очень рад, — произнес он, испытывая необъяснимую робость и старательно ее маскируя.

— Миссис Уиндленд, решение за вами, — произнес тем временем Генри. — Предупреждаю: эти двое — лучшие, кого я могу вам порекомендовать. Либо принимайте их условия и они с завтрашнего же дня приступят к работе, либо… — Он развел руками.

Мораг Уиндленд, явно привыкшая, что люди, околдованные ее деньгами, беспрекословно ей подчиняются, недовольно посмотрела на Курта и Нэнси и поджала покрытые перламутровой помадой губы.

— Я принимаю их условия, — наконец выдавила она из себя, обращаясь к Генри.

— Вот и отлично! — Он оживился. — Значит, мы не зря здесь собрались!

Курт и Нэнси обменялись быстрыми взглядами. За несколько секунд Курт увидел в глазах этой почти незнакомой женщины столько понимания, что у него защемило под ложечкой. Ему вдруг показалось, что они часами могли бы разговаривать как об архитектуре, так и просто о жизни — об отношениях с близкими, о поездках, любимых книгах и фильмах.