Там, где живет мечта - Вадим Селин

– Хорошо, – процедила Вика и, задумчиво собрав эскизы, побрела на место. Пройдя мимо меня, она даже не посмотрела в мою сторону.

Я хотела развернуться и спросить: «Ну и что это все значит?», но неожиданно Ирина Леонидовна вызвала меня.

– Шура, твоя очередь.

Словно во сне, я встала из-за стола и направилась к комиссии. Мне протянули работы.

Я продемонстрировала аудитории первый эскиз.

Затем сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и начать презентацию, но внезапно напоролась взглядом на Вику, и слова застряли в горле. Отсюда открывался прекрасный вид на ее парту. Она сидела за столом и, картинно взмахивая длинными накрашенными ресницами, с интересом на меня смотрела.

«Ты меня обманула! – мысленно возмутилась я. Внутри все колотилось и пульсировало. – Ты украла мои идеи и выдала за свои! Это же нечестно!»

На меня выжидающе смотрела комиссия и девчонки.

Пора было начинать презентацию, а я молчала.

«Так, ладно, что мне нужно сказать? Я же специально учила текст! Но с чего он начинался? Не помню…»

Дома я заранее обдумывала речь и даже выписала на бумажку яркие, сочные фразы, которые обязательно нужно было сказать перед комиссией, но сейчас все заготовленные слова напрочь вылетели из головы.

Я усиленно пыталась собраться и сконцентрироваться, чтобы вспомнить первое предложение, но после Викиного поступка в мыслях был какой-то туман.

– Александра, начинай, – поторопила Ирина Леонидовна.

– Меня зовут Шура Баянова, – вымолвила я и замолчала. Не знала, что сказать.

– Не бойся, Шура, расскажи о своих эскизах, – подбодрил декан.

– Это платье… – проговорила я и снова замолчала, увидев за партой Вику, которая сидела с насмешливым выражением лица. – Это платье…

Ситуация настолько выбила меня из колеи, что я даже забыла, как называется стиль этого платья.

– Мы видим, что не брюки, – улыбнулась женщина из комиссии.

Я смутилась и, кое-как собравшись с мыслями, продолжила:

– Я имею в виду, что это платье-майка.

– Это платье-баллон, – шепотом поправила Ирина Леонидовна.

– Ой, точно, платье-баллон!

Преподавательница тревожно посмотрела на меня. «Шура, что с тобой?» – читалось в ее глазах. Но как я могла объяснить, что со мной? Не могу же перед всей аудиторией объявить, что Вика украла мои идеи, и поэтому я теперь двух слов связать не могу и говорю какую-то чушь! Платье-баллон назвала платьем-майкой! Позорище!

На глаза навернулись слезы, и одна слезинка потекла по щеке.

– Шурочка, милая, не переживай. – Ирина Леонидовна протянула бумажную салфетку. – Вот и такое на конкурсах бывает, – неловко улыбнулась она декану.

– Извините… – вытерев слезы, прошелестела я и каким-то сдавленным голосом начала презентацию, если, конечно, этот бессвязный набор слов можно назвать презентацией: – Это… как его там… Что я хотела сказать?.. Это платье-баллон удобно носить летом…

Даже не помню, что я говорила. Все мысли были о Вике.

В конце выступления Антон Григорьевич печально вздохнул:

– Спасибо, садитесь.

Я направилась к столу, но внезапно остановилась.

– А что вы скажете по поводу моих эскизов? – набравшись смелости, спросила я.

– Честно? – декан отвел взгляд, словно желая спрятать свое впечатление от презентации.

– Честно.

Он подумал и, осторожно подбирая слова, проговорил:

– Понимаете, Александра, у вас та же ошибка, что и в пятой работе предыдущей участницы. Ваши работы – это как смесь чего-то, что уже давно придумано… К сожалению.

Я кивнула и понуро побрела к своему столу.

Я была опустошенной и разбитой.

Дело в том, что когда рисовала эти пять работ, то их тоже активно комментировала Вика. В черновиках, которые я рисовала, было не то, что осталось в конечном варианте после ее советов. Как я уже говорила, в черновиках имелись дополнительные детали – застежки, рюши, резинки и пуговицы, кроме того, я рискнула сделать платья смелого, необычного покроя, с красивыми вырезами, накладками, но Вика сказала, что это смотрится плохо и безвкусно, и давала советы, как улучшить эскизы. Под ее влиянием я убрала дополнительные детали, интересный покрой изменила на более привычный, отказалась от фурнитуры – в общем, удалила все изюминки. Сделала так, как посоветовала Вика. Поэтому то, что я продемонстрировала комиссии сейчас, и то, что рисовала изначально, это совершенно разные работы. По большому счету, то, что я представила комиссии – это уже не мои идеи, а Викины. После ее советов платья стали обычными, пресными и неинтересными. Правильно сказала комиссия – я представила банальные идеи, которые напоминают сотни уже существующих моделей.

Но если бы они видели, какими эскизы были изначально!

Я сидела за столом, но у меня возникло чувство, словно нахожусь где-то не здесь.

Я развернулась к Вике.

– Как ты могла?..

– Что? – будто не поняла она. – Что могла?

– Ты сама знаешь, что.

– Шура, не мешай, дай посмотреть коллекции, неужели тебе не интересно? – сделала замечание она и целиком и полностью переключила внимание на очередную конкурсантку.

Я развернулась обратно.

У меня пропал всякий интерес к этому конкурсу. Я уже не хотела никакой победы. Ничего. Хотелось только поскорее уйти домой. Туда, где все просто и понятно, туда, где нет предателей и лжеподруг. Я потеряла ощущение времени.

– Ну что ж, вот и пролетел наш конкурс. – Декан встал из-за стола. – Мы посовещались и определились с победителями. Только, прежде чем объявить имена, хотим сказать – девочки, мы вас очень и очень просим – пожалуйста, если кто-то из вас не победил, не расстраивайтесь. Обязательно попробуйте свои силы летом. Комиссия в институте будет в этом же составе. Мы всех вас помним и будем ждать на творческом конкурсе. Ну а две из вас прямо сейчас получат освобождение от одного экзамена.

Все девчонки замерли. Каждая ожидала услышать свое имя.

Воздух звенел от напряжения. Для пущего эффекта не хватало только барабанной дроби.

– По сумме набранных баллов победителями конкура становятся Ольга Пахомова и Виктория Королева! Поздравляем!

Кабинет разразился аплодисментами.

– Ой, девчонки!.. – пораженно сказала Вика и, сияя от счастья, подошла к комиссии.

Я сидела как замороженная. Наблюдала за происходящим словно издалека, как бывает, когда ныряешь в речку и приглушенно слышишь внешние звуки сквозь толщу воды.

Под всеобщие аплодисменты Вике с Олей вручили красивые дипломы в рамках.