Обольщение джентльмена - Виктория Александер

Колдовство, заклинания, амулеты, проклятия — это, конечно, вздор. Однако с некоторых пор Кэтлин начала думать, что ее бабушка и тетя не так уж не правы, по крайней мере в том, что касалось событий, которые невозможно было объяснить рационально.

— Я думала, — подала голос Ханна, — что теперь, когда ты наконец серьезно относишься к про…

— Не надо! — суеверно прервала ее на полуслове Кэтлин.

Одно дело молча принять то, во что прежде не верил, и совсем другое — произнести это вслух, словно непреложную истину. Да, после стольких лет скепсиса и сомнений она тоже стала, например, верить в силу проклятий, насылаемых с помощью обращения к своему идолу язычника.

— Ты права, — добавила Кэтлин. — Я могу воспользоваться всеми доступными способами и поступила невежливо, отказавшись от твоей помощи.

— Значит, ты позволишь мне…

— Нет, но если возникнет необходимость, я обращусь к тебе, — ответила Кэтлин. Она верила в силы, неподвластные разуму, однако магические способности тетушки по-прежнему вызывали у нее некоторое сомнение. — Я готова выслушать твой совет относительно того, как следует действовать.

— Отлично! — просияла Ханна. — Знаю, ты ярая сторонница таких досадных явлений, как откровенность и прямолинейность. Как правило, я в своих действиях подобными понятиями не пользуюсь.

Кэтлин невольно рассмеялась.

— Пожалуй, это даже к лучшему. Вряд ли откровенность и прямолинейность помогут завоевать высокомерного английского лорда, — заметила она.

— Все лорды — снобы, дорогая. — Тетушка ободряюще похлопала племянницу по колену. — Но почему у тебя сложилось такое впечатление о Норкрофте?

— Он принял меня за уличную попрошайку.

— Каков нахал! — ухмыльнулась Ханна. — Не представляю, как он мог так ошибиться.

— А я бы удивилась, если бы было иначе, — пробормотала Кэтлин.

И зачем только она решила подойти к нему на выходе из клуба, да еще в этом проклятом плаще! Не то чтобы у нее и впрямь был какой-то план, нет, она просто поддалась порыву и поступила весьма опрометчиво. Впредь следовало действовать более осторожно.

— Как ты считаешь, он узнает тебя при следующей встрече? — поинтересовалась Ханна.

— Вряд ли, — покачала головой Кэтлин. — Он не мог разглядеть моего лица под капюшоном.

— Вот и хорошо. Неожиданность — важнейший элемент любого успешного плана.

— Но зато я рассмотрела графа. Он оказался гораздо привлекательнее, чем я думала.

— Значит, он не просто симпатичный, да?

— Да, тетушка, — сдалась Кэтлин. — Он, безусловно, привлекательный мужчина.

— В таком случае ты не зря потратила время, — заметила Ханна. — Ведь у нас его совсем мало, дорогая.

— Знаю, знаю. Мне удалось кое-что узнать о графе.

— Кроме того что он сноб, как почти все титулованные джентльмены, и представительный мужчина?

— Я не говорила, что он представительный, — удивленно посмотрела на тетю Кэтлин.

— Но у меня тоже есть глаза, и, на мой взгляд, граф именно такой. Поверь мне, в мужчинах и лошадях я разбираюсь неплохо.

— Согласна, его можно назвать «представительным». Но еще, похоже, он добрый человек.

— Ты же считаешь его высокомерным?

— Очевидно, эти качества могут сочетаться в одном человеке, — подумав немного, заметила Кэтлин. — Да, он высокомерен, как большинство людей его круга, но даже одной короткой встречи хватило, чтобы понять, каким он может быть великодушным и щедрым.

— В таком случае можно считать, что вечер удался, — улыбнулась Ханна. — Надеюсь, дорогая, теперь твои сомнения развеялись?

— Не совсем, но мне было приятно узнать, что граф не лишен доброты и благородства, — ответила Кэтлин и отвернулась к окну.

«Как бы ни складывались обстоятельства, важно сознавать, что ты не ошиблась в человеке, тем более если собираешься за него замуж», — подумала она.

* * *

Оказавшись в хорошо обставленной гостиной своего номера в отеле «Клариджес», Кэтлин первым делом просмотрела лежавшие на столе бумаги. За два дня их пребывания в Лондоне это был, наверное, уже двенадцатый отчет нанятого бабушкой — через ее поверенного в Глазго — агента, который наблюдал и довольно подробно, в деталях, описывал повседневную жизнь графа Норкрофта. В результате складывалась весьма интересная картина.

Собранная информация касалась всего, что было связано с Норкрофтом, — от сведений о месте и дате его рождения (граф был всего на два года старше Кэтлин) до его финансового положения (весьма прочного, если не считать спорные капиталовложения в строительство железных дорог в Америке). В обществе о нем ходили разные слухи. Поговаривали, что граф с тремя друзьями заключил пари, выиграть в котором должен был тот, кто останется неженатым в течение полугода. К всеобщему изумлению, победа досталась Норкрофту, который, по мнению очень многих, сделавших крупные ставки именно на него, должен был пасть первым. Кэтлин не знала, как к этому относиться, но ей все же очень хотелось понять, почему это произошло.

Его звали Оливер Лейтон. Он был еще ребенком, когда после смерти отца стал двенадцатым графом Норкрофтом. Графиня-мать состояла в нескольких благотворительных обществах и считалась образцовой хозяйкой дома. Например, только в прошлом году она вывела в свет трех своих племянниц и устроила свадебную церемонию для еще одной. Кроме того, не далее как в прошлом месяце графиня Норкрофт сумела в короткое время подготовить благотворительный бал-маскарад, который, по общему мнению, прошел очень успешно.

В студенческие годы молодой граф особым рвением не отличался, но зарекомендовал себя хорошо, хотя и не блестяще. Очевидно, от природы он не имел склонности к наукам — к большому сожалению Кэтлин, которая, например, любила историю и с удовольствием принимала участие в разных интеллектуальных беседах, особенно о древнеримской культуре. Более того, изучение истории Древнего Рима уже давно стало ее страстью. Например, она основательно изучила все, что было связано с пребыванием римлян на Британских островах. Но, увы, интерес к истории вряд ли мог сблизить ее с графом Норкрофтом.

Кэтлин со вздохом отложила бумаги, откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Ей не давала покоя мимолетная встреча с графом.

— Ну как, ты что-нибудь решила? — подала голос Ханна.

— Нет, ничего не приходит в голову. Не представляю, как можно добиться того, чтобы совершенно незнакомый человек предложил тебе руку и сердце.

— Я тоже. Мне никогда не приходилось обольщать мужчин, да даже мыслей таких не было, — ответила тетушка и нерешительно добавила: — Может быть, пришло время действовать напрямую?

— Воображаю эту картину, — не открывая глаз, отозвалась племянница. — По-твоему, я должна без приглашения явиться к нему в дом и заявить, что, мол, я такая-то, хочу стать вашей женой?