Тайный мир Шопоголика - Софи Кинселла

Уже придумываю, какое письмо я им напишу.

«Уважаемый господин управляющий отделом кредитных карт. Вашеписьмо повергло меня в некоторое замешательство. О каком счете идет речь? Я неполучала писем от Вашей компании. Более того, меня возмутил тон Вашегопослания. Предупреждаю Вас, я намерена жаловаться Энн Робинсон в комитет позащите прав потребителей».

В любом случае, я всегда могу сбежать за границу.

— Бекки? — Я испуганно поднимаю голову и вижу, что Клэрвнимательно на меня смотрит. — Ты закончила материал про «Ллойдз Банк»?

— Почти, — вынуждена соврать я.

Под ее настырным взглядом я открываю файл, дабы сделать вид,что действительно собираюсь заняться их выпуском. Но эта заноза все равно несводит с меня глаз.

«Вкладчикам понравится наличие моментального доступа ксчету, — печатаю я, списывая все слово в слово из пресс-релиза, лежащего передомной. — Кроме того, для вкладов свыше 5000 фунтов предусмотрен повышенныйнакопительный процент».

Ставлю точку, отпиваю глоток кофе и открываю вторую страницупресс-релиза.

Кстати, это и есть моя работа. Я — журналист в финансовомиздании. Мне платят, чтобы я рассказывала людям, как правильно распоряжатьсяденьгами.

Конечно, не о такой работе я мечтала. Ни один человек,работающий в финансовом журнале, не мечтал об этом. Некоторые, правда, уверяют:«Я так увлекся вопросом управления личными финансами, что решил писать толькона эту тему». Вранье. На самом деле эти слова означают, что человек не смогнайти работу получше. А еще это означает, что он посылал свои резюме в «Таймс»,и «Экспресс», и «Мари Клэр», и «Вог», и «GQ», и «Лоудед» и везде услышал«отвали».

После этого он стал подавать резюме в «Вестник металлурга»,«Газету сыроделов» и в «Куда вложить деньги?». Его взяли на самую нуднуюдолжность помощника редактора с нулевой зарплатой, и он был безмернопризнателен. Однажды начав, человек так и продолжал писать о металлургии,сыроварении или сберегательных счетах, потому что ничему другому уже не смогнаучиться. Я лично начала работать в журнале с увлекательным названием «Вестникчастного инвестора» и довольно быстро навострилась списывать абзацы из пресс-релизов,кивать с умным видом на пресс-конференциях и задавать вопросы так, чтобы всеподумали, будто я знаю, о чем идет речь. Через полтора года — хотите верьте,хотите нет, — но меня переманили в «Удачные сбережения».

Конечно, я и сейчас ничегошеньки не смыслю в финансах. Любойпрохожий на улице знает о деньгах больше моего. Любой первоклассник разбираетсяв финансах лучше меня. Я работаю в этой сфере уже три года и до сих пор боюсь,что меня кто-нибудь раскусит.

Днем наш редактор Филип вдруг вызвал меня к себе. Отнеожиданности я даже подпрыгнула на стуле.

— Ребекка? Можно вас на пару слов? — И поманил меня рукой ксвоему столу. Мне показалось, что он произнес это не обычным голосом, а почтишепотом, будто хотел, чтобы нас никто не услышал. И так мне при этом улыбался,словно у него для меня припасены отличные новости.

«Боже мой, — подумала я. — Меня повысили. Точно. Филипнаконец-то понял, что несправедливо платить мне меньше, чем Клэр, и поэтомурешил повысить меня в должности до ее уровня. Или даже выше. И хочет мнесообщить об этом тайком, чтобы Клэр не обзавидовалась».

Помимо своей воли я расплываюсь в ответной улыбке,поднимаюсь, прохожу три метра до его стола, стараясь сохранять спокойствие иуже обдумывая, что бы мне прикупить на прибавку. Да, точно, куплю то стильноепальтишко в «Уистлз». И еще черные сапожки на высоком каблуке в «Пьед-а-Терр».Может быть, даже съезжу в отпуск. И расплачусь раз и навсегда с этими долгамипо кредитке. Ох, как гора с плеч. Я знала, что все будет хорошо…

— Ребекка? — Филип сует мне визитку. — У меня не получаетсяпойти на эту пресс-конференцию. Но там должно быть что-то интересное. Вы немогли бы туда сходить? Это будет у «Брендон Комьюникейшнс».

Моя счастливая улыбка тает, словно мороженое на солнце. Нет,это не повышение в должности. И даже не повышение в зарплате. Чувствую себятак, будто меня предали. Зачем он тогда заговорщицки улыбался? Должен былзнать, как я это истолкую. Чурбан бессердечный.

— Что-то случилось? — вопрошает Филип.

— Нет, — бормочу я, но заставить себя растянуть губы вулыбке не могу. Стильное пальто и сапожки на каблуках растворяются в воздухе,словно мираж. Повышения не будет. Так, обычная пресс-конференция по поводу…Смотрю на визитку. По поводу нового инвестиционного фонда. Кому это вообщеинтересно?

— Вы могли бы рассказать об этом в разделе новостей.

— Ладно, — пожимаю я плечами и ухожу.