Золотое предательство - Барбара Данлоп

— Сэр? — Джордан быстро глянул на Тарика.

Убедившись, что Фариоль с помощниками их не слышат, тот тихо заметил:

— Поверь мне, Раиф, ты не хочешь садиться за руль.

— Вообще-то очень даже хочу.

— Нет, не хочешь.

Водитель-американец нерешительно посмотрел на них. А в Райясе ни у кого бы даже не возникло сомнений в том, что слова Раифа — закон.

— Кто из нас тут принц? — вопросил Раиф.

— А кто из нас водил на Манхэттене? — возразил Тарик.

— Я поведу, — вмешался Джордан и одним стремительным движением отобрал ключи у водителя. А потом открыл заднюю дверцу машины и добавил: — Иностранные члены королевской семьи поедут сзади, а коренной бруклинец — впереди.

— А ты весьма самоуверен, — заметил Раиф.

— А вы в этом сомневались… сэр?

— В моей стране тебя бы за такое обезглавили, — соврал Раиф, вслед за Тариком усаживаясь на заднее сиденье.

— А в моей стране я могу высадить вас в нужном месте, — не задумываясь, ответил Джордан.

И Раифу ничего не оставалось, кроме как улыбнуться, ведь, в конце концов, он никогда не возражал против того, чтобы ему говорили правду. Разумеется, если это делали достаточно уважительно и без лишних свидетелей. И уж человек, родившийся и выросший в Нью-Йорке, наверняка сумеет довезти его до Анны Ричардсон куда быстрее, чем он сам найдет к ней дорогу.

— Как я понимаю, вы остановились в «Плазе»? — уточнил Джордан, поправляя зеркало заднего вида. — Там отличное обслуживание и система безопасности.

— Никто не знает, что я сейчас в Нью-Йорке, — возразил Раиф, радуясь, что сможет обойтись без излишней охраны.

— Интерпол знает. — И когда Тарик усмехнулся, добавил: — Причем про то, что вы оба здесь.

— У Интерпола нет ко мне никаких претензий, — заметил Раиф.

— Да, но они боятся, что кое у кого они могут быть.

— Насколько мне известно, во всей Америке что-то против меня имеет только Анна Ричардсон, да и то потому, что я скоро выведу ее на чистую воду.

— Интерпол будет следить за вами, а все остальные будут следить за Интерполом. Так что, если у Райясов есть какие-то трудности или несогласия с соседями, или вообще с кем бы то ни было, сейчас самое время мне об этом сказать.

— У нас есть немного внутрисемейных трудностей, но кража «Золотого сердца» — единственный международный скандал, в котором за последнее время были замешаны Райясы, — ответил Тарик.

— Я слышал, ваш отец болен? — спросил Джордан, взглянув на Раифа в зеркало заднего вида.

— Он уже поправляется.

— Правда не имеет никакого значения, важна лишь видимость. И эта видимость заключается в том, что ваш отец при смерти. А это значит, скоро вы станете королем, а это, в свою очередь, означает, что кто-нибудь обязательно хочет вас убить.

— Просто из принципа? — усмехнулся Раиф, хотя и понимал — Джордан прав.

— Просто потому, что вы — важная фигура. Вам наследует двоюродная сестра Калила?

— Да.

— А кто к ней ближе всего? Особенно в последнее время?

— Вообще-то я приехал сюда всего на пару дней, — заметил Раиф.

— Но мне все равно нужно знать общую картину.

— У нее недавно появился новый парень-англичанин, — ответил Тарик.

Раиф быстро взглянул на брата. Им вовсе не нужно трясти перед Джорданом грязным бельем их семьи. И то, что Калила подобрала себе какого-то непонятного студента, вместо того чтобы соединиться с сыном уважаемого шейха, как и было запланировано много лет назад, позором легло на всю их семью. Но к государственной безопасности это не имеет ни малейшего отношения.

— Как его зовут? — настаивал Джордан, включая дворники, чтобы хоть что-то видеть в начавшейся метели.

— Тебе нужно всего лишь отвезти нас к Анне Ричардсон, а не составлять семейное досье, — не выдержал Раиф.

— Найлз, — ответил Тарик. — Больше нам ничего добиться от этой упрямой девчонки так и не удалось. Калила стала первой жертвой проклятия, а теперь еще и Маллика бросила невеста.

Раиф закатил глаза:

— Никакого проклятия не существует.

— Проклятие «Золотого сердца»? — уточнил Джордан.

— Всего лишь глупая легенда, — устало отмахнулся Раиф. Он, конечно, терпеливый человек, но всему есть предел.

— А что насчет этого Найлза? Откуда он появился?

— Он студент.

— Араб?

— Типичный англичанин, — резко ответил Раиф. — Давайте не будем отвлекаться. Сейчас нас в первую очередь интересует Анна Ричардсон.

— А это ты видела? — спросила Анну соседка, Дарби Мерси, следом за ней заходя в дом.

Анна искренне любила Дарби, но сейчас ей хотелось побыть в одиночестве. После общения с Интерполом она мечтала лишь о горячем душе, травяном чае и двенадцатичасовом сне.

— Что видела? — уточнила она, надеясь услышать в ответ что-нибудь простое и короткое.

— Сегодняшний «Инквизитор»?

— Я была слишком занята, чтобы читать газеты.

— Даже мимо газетного киоска не проходила? Ведь все прямо на первой полосе.

— Что — все?

Судя по тону Дарби, ей это «все» точно не понравится. Однако на сегодня проблем и так выше крыши, так что бы там ни было, она как-нибудь справится с этим завтра, после того как хорошенько отоспится и отдохнет.

— Твоя фотография.

Анна устало вздохнула и отправилась на кухню, но вместо чая решила прибегнуть к каберне совиньону. Оба этих напитка помогали ей быстро заснуть, но вино, в отличие от чая, еще и давало ей на время возможность забыть о том, во что превратилась ее жизнь.

— И на чем меня подловили на этот раз?

Она уже не раз попадала на первые полосы газет, особенно после того, как Далтон Ротшильд наврал об их отношениях.

— «Кутерьма на великосветском аукционе», — прочитала Дарби.

— Понятно, — пробормотала Анна, доставая из холодильника бутылку и роясь в шкафчике в поисках штопора. — И что там дальше?

Дарби уселась на высокий барный стул и расправила перед собой газету:

— «Не в силах очистить ни свое собственное имя, ни репутацию своей фирмы после скандала с «Золотым сердцем», Анна Ричардсон решила пойти по давно протоптанной тропинке».

— По какой еще тропинке? — удивилась Анна, откупоривая бутылку.

— Решить все проблемы через постель.

— Через постель Далтона? — Какая-то странная логика. Про них писали уже два месяца подряд, к чему опять возвращаться к этой теме?