Можешь не возвращаться - Арина Вильде

В роддоме все перешептываются, словно случилось нечто очень важное, но мне сейчас не до этого: больше всего на свете я боюсь прямо сейчас столкнуться с Дамиром.

Я толкаю дверь ординаторской, разматываю шарф, открываю дверцу шкафа и выдыхаю. Кажется, все идет неплохо.

- Как жаль что я все пропустила, это же такой скандал! У богачей такая насыщенная жизнь, даже фильмы смотреть не нужно, - слышу краем уха разговор девочек. Раньше меня может и заинтересовали бы бабские сплетни, но сейчас я не в том настроении.

Достаю из шкафа чистый халат, меняю обувь на удобную. Немного волнуюсь, пока пересекала двор мне казалось, что чувствую на себе чей-то пристальный взгляд, готовилась что в любую секунду передо мной возникнет Дамир, но обошлось без этого. Не могу понять что чувствую сейчас: радость или разочарование?

- Аврора, ты сегодня на обход с Александром Владимировичем идешь, - сообщает мне одна из девочек и я замираю, перевожу на нее растерянный взгляд.

- Я? - переспрашиваю, так как меня на обходе быть не должно.

- Да, похоже наш главврач решил взять тебя под свое крылышко, - сладким голосочком тянет Снежана Антоновна, смешно поигрывая бровями. Девочки тихонько хихикают.

Мне немного неловко от их намеков, но уже все в роддоме заметили интерес главврача к моей персоне, так что отнекиваться нет смысла. Слышала даже, кто-то сплетню разнес о том, что у нас свидание было. Хотя на самом деле мы просто случайно в торговом центре столкнулись и я не могла придумать как отказать мужчине выпить вместе кофе, если мы уже и так стояли рядом перед стойкой и заказывали его.

Нам приписывали тайный роман.

Который пока что не подтвердился и я делаю все возможное, чтобы так продолжалось дальше. Не даю никаких поводов считать, что между нами нечто большее, чем отношения между начальником и подчиненной.

— Ты сегодня даже принарядилась, словно заранее об этом знала, — Вика пытается поймать меня на горячем, но мимо.

— Принарядилась? — смеюсь я, делая вид, что не понимаю о чем речь. Неброский макияж предназначался не для Александра Владимировича, конечно, но не думала что на это вообще кто-то обратит внимание. — Ты о моем стираном и идеально отглаженном халате?

— Конечно именно о нем, — ординаторская взрывается женским смехом, я закатываю глаза, привыкла уже их подколам.

- Кстати, ты ведь все пропустила! Здесь такое было, - Мария кривит смешную гримасу, поглядывая на меня из-под очков. - Помнишь ту важную жену шишки, которую привезли в метель?

Я сразу же напрягаюсь, когда речь заходит об Аделине.

- Да, как такое забыть то? — стараюсь сохранить спокойствие и не выдать свое волнение. — От этих родов, можно сказать, судьба моя зависела. А что с ней? Ее же выписали, да? - интересуюсь с замиранием сердца, понимаю что если сейчас пойду на обход, то вероятней всего встречусь с ней.

- Выписали, - груз с плеч валится, когда Мария отвечает на мой вопрос. - Представляешь, на выписку явился не законный муженек, а настоящий папашка ребеночка. Нагуляла то женушка!

- Что? - хотелось бы мне оставаться бесстрастной, услышав эту новость, но реакция опережает контроль над мыслями.

К счастью, девчонки списываю мою реакцию на обычное любопытство.

- И все бы ничего, может и никто внимания не обратил бы, ведь в лицо ее несколько человек то всего узнало, да и парень тот вдруг оказался бы братом или шофером, но отец ее прямо в роддоме такой скандал закатил. Чуть до драки не дошло. В итоге паренек тот посадил ее вместе с ребенком в свою машину и увез. Ребеночка на себя записал. Вот так вот. А Железнов даже не явился, узнал, наверное, о такой новости и не просыхает где-то от горя. Он же с ней на парные роды пришел, за руку держал, дочь так сильно ждал, и тут такое…

- Жалко мужика. Красивый, богатый, при власти, а жена непутевая, - подхватывает Снежана Антоновна, а я все еще пытаюсь переварить информацию.

Сердце в груди встрепенулось, забилось веселей от новости о том, что ребенок не его. Одергиваю себя сразу же. Ну и что, что не его? Разве это что-то меняет? Разве от этого моя ненависть к нему меньше становится? Или, может быть, он верность мне все два года хранил? Очень в этом сомневаюсь.

Надеюсь, ему сейчас так же хреново, как мне когда-то. Мне бы очень хотелось, чтобы он ощутил хотя бы десятую часть моей боли.

— Здесь еще и журналистов тьма собралась, все хотели запечатлеть момент выхода самого Дамира Железнова из роддома с первенцем на руках, а засняли семейную драму. Интересно, в вечернем или дневном выпуске новостей покажут?

— Сомневаюсь, что вообще что-то покажут. Обычно у таких людей как Железнов есть целый отдел, отвечающий за то, чтобы в новости ничего такого не попадало. Да и Дмитрук не допустит такого публичного позора, — произношу негромко, а сама снова и снова в голове проигрываю неожиданные новости. Что вообще в семье Дамира происходит, черт возьми? Это бумеранг его настиг? Нет, мне не стоит в это лезть.

— Правда? Но разве у нас не независимые СМИ? — наивно спрашивает Мария.

— Даже у независимых СМИ есть слабые места. Пойду на обход, не хочу опоздать, — сбегаю из кабинета, чтобы закрыть для себя поскорее тему Дамира.

Времени на обед сегодня нет, слишком много работы. За этим всем я забываю о Дамире. Жизнь входит в привычное русло, словно мужчина и в самом деле приснился мне. Но время от времени в голове всплывает случившееся этим утром. Любопытство съедает, наверняка отец знает о случившемся со всеми подробностями, но спрашивать у него об этом будет странно. Или нет?