Подари мне надежду - Сергей Розум

— Так значит Александра, тебе не нужна? — Бросила она ему вслед. Его будто обдали кипятком, и тут же бросили в ледяной прорубь.

— Очевидно, что она тебе не нужна, я как отец, приложу все силы чтобы…-

— Что ты можешь? Ровным счётом ничего. Раньше не спорю, ты и мел «вес» в городе, но сейчас, когда о тебя вытерли ноги и лишили всего. Ты самая настоящая «тряпка» если не можешь решиться-.

— Я могу подумать? — От подобного вопроса Анжела чуть не упала с кресла. Фиаско оборачивалось победой, пусть долгой и нудной, но всё же победой. Не беда если она проиграет это сражение здесь и сейчас, главное выиграть войну, а воевать уж она то умела.

— Думай, только не долго!-

Он вернулся в свой небольшой двухэтажный корпус. Гостиничный комплекс «Комета» располагался за городом, в красивом местечке возле заповедной зоны. Основной упор во время строительства сделали на модный, экологический туризм. Клиенты размещались в комфортабельных номерах четырёх звёздочной гостиницы, им на выбор представлялось: катание на коньках на безбрежной глади замёрзшего озера, лыжные прогулки по лесу, поездки на снегоходах и квадроциклах по заповеднику. В летний период изумительные развлечения на водных мотоциклах, катерах и катамаранах по озеру, полёты на дельтапланах и воздушных шарах, а так же незабываемые туристические квесты в палатках на лоне дикой природы. В корпусе, где проживал Женя, на первом этаже находилась сауна с русской парилкой и довольно вместительный гараж с моторизованной техникой. Два квадроцикла, один водный мотоцикл и катер — скудный выбор ничего не скажешь, но со временем он планировал обзавестись под завязку, когда «Комета» начнёт приносить стабильный доход. Однако его планы так и остались в мечтах, ведь сейчас он имел лишь в собственности двухэтажный корпус и землю, на которой находилась «Комета», а всё остальное, в том числе и скудный ассортимент техники, отошли Анжеле.

Подкинув поленья в камин, он уселся рядом на медвежью шкуру. Его очень привлекал огонь, такой загадочный, мирный и тёплый, но в то же время жестокий и смертельно-опасный. В его комнате, где он жил кроме камина и кровати стоящей в углу, толком ничего и не было, если не считать невысокого столика с набором разнокалиберной, потрескавшейся керамической посуды, чёрно-белого маленького телевизора и чемодана с личными вещами. Жар от разгоревшихся дров быстро наполнил холодную комнату благодатным теплом. Поленья стреляли искрами и струйками дыма. Запах горящей древесной еловой сосны, и коры вместе с дымом, вскоре заполонил всю комнату, заставляя слезиться глаза. За окном гудел февральский ветер, а огонь в камине, повинуясь его порывам, с силой обрушивался на дымоход, задувая в помещение дым, то подхваченный тревожным завыванием лютого холода, начинал плясать всё сильнее и сильнее. Снег залеплял окно плотным белым одеялом, превращаясь на пронизывающем ветру в упругий наст, который растает теперь лишь по весне. От выдвинутой задвижке дрова прогорели словно спички, а ветер, усиливаясь под вечер, нещадно выдувал остатки тепла. Одиноко висевшая лампочка в дешёвом абажуре тускло освещала скудное жилище Евгения.

Зацепившись взглядом за тлеющие дрова, он сидел в позе кучера третий час подряд, ему вдруг стало плевать на всё вокруг. Ничто материальное некогда имеющее силу, перестало существовать, как перестало быть всё прошлое и будущее. Осталось лишь одно- настоящее, то самое что представлялось ему в чёрно-серых тонах. Чем сильнее и выразительнее он пытался нарисовать своё настоящее, выхватывая куски сознания из своего же будущего, тем всё чаще и чаще возвращался к сегодняшнему разговору с Анжелой.

«Она хочет всё и другого ей не надо. Прикрываясь дочерью, она манипулирует мной как куклой. Интересы ребёнка сейчас, да что там сейчас…с самого рождения ей было безразлично, что и как с Сашей. Когда она родилась, Анжела очень часто стала «закладывать за воротник» и курить, она изменилась внешне, но хуже того — она изменилась внутренне. Завидуя своим дегенерированным подругам мечтающим лишь о том, как бы оказаться на заглавной странице журнала «Форбс», дорогих элитных иномарках и красной ковровой дорожке в Каннах — Анжела не заметила, как по началу в шутку стала им подражать, ну а после… После уже шуток не было, как и не было смеха и семейного счастья, не было прочной идиллии крепкой семьи, не было понимания и взаимоуважения, не было и любви. Всё, буквально всё — душевное, чувственное, тёплое, заботливое, понимающее, созидающее и нравственное разлетелось на мелкие осколки ежедневного бытия с формулировкой «Я хочу». Анжела с каждым днём хотела всё большего, и желания её исключительно опирались теперь лишь на материальные блага. Мелкие, ничтожные шуточки с язвицой и подковыркой, постепенно переросли в короткие скандалы, а те в свою очередь в затяжные ссоры. Она находила любой повод для словесной перепалке: ты сегодня Женя заработал мало денег, ты купил не ту шубу, мне не нравиться купленные серьги с изумрудами, ты мне не даёшь времени для свободной жизни, мне не нравится купленная месяц назад моя Тойота-Камри, я не хочу в Турцию а хочу в Египет или наоборот и т. д. и т. п. Когда Саше исполнилось два годика, Анжела, ту которую он знал, любил, обожал и лелеял, престала существовать. На её месте появилась нечто внешне напоминающее его жену, но циничное, расчётливое, жадное, коварное и злое».