Дядя придет за мной - Алла Железнова

Так мы и разобрали все, что у нас было. Не густо, но это только пока. Постепенно все докупится. В школу идти только через два месяца. День рождения у Ромы, судя по документам, оказался в конце августа.

– Пойдем за стол, мой руки.

Пока сынок умывался, я поставила подогреваться борщ на плиту, а пюре и затем котлеты в микроволновку. Достала тарелки, ложки и вилки, налила вишневый компот, и мы сели немного подождать.

– Ром, мне каждый день, с понедельника по пятницу нужно будет ходить на работу. Пока лето, детишки болеют мало, поэтому меня не будет примерно по шесть часов, может чуть больше. Иногда на выходные мне выпадает дежурство. Если хочешь, я буду на них брать тебя с собой?

– Хочу. Не люблю сидеть дома один, – согласился мальчик.

– Вот и славно.

– Юля, – обратился он ко мне, долго думая, как меня называть. – А когда мы будем искать Максима?

В глазах Ромы тут же появилась тоска. Надо что-то делать.

– А ты знаешь варианты, где мы можем его поискать?

– Да, папа всегда говорил, что ему нельзя звонить, только писать письма, как Деду Морозу, только в Аргентину.

"Куда?!" – мелькнуло у меня в голове.

Ну, само собой, чтобы не расстраивать пацаненка, отец говорил, что дядя жив и живет где-то далеко. Звонить нельзя, потому что никто не ответит. А писать, как Деду Морозу, вполне логично! Можно незаметно написать самому ответ и принести сыну, как будто от Дикея. Мда…

– А адрес ты знаешь? – спросила я, чтоб уж наверняка.

– Буэнос-Айрес, район Ретиро, улица Федерико Лакросе, дом 42 квартира 234.

"Это он сейчас серьезно? Даже я бы столько не запомнила!"

Я сходила за листочком и ручкой и протянула их Роме.

– Запиши сюда, пожалуйста. Сейчас мы поедим и ляжем отдохнуть, пока на улице такая жара. А вечером напишем письмо и сходим на почту. Хорошо?

– Хорошо.

Ребенок моими блюдами остался доволен. Он лег в свою новую кровать и уснул почти мгновенно. То ли так умаялся, то ли хочет, чтобы побыстрее вечер настал. А я бросилась к компу чуть ли не сломя голову, проверить адрес.

– Все верно! – шокировалась я. – Этот адрес существует!

И кому же мы пошлем письмо? Если там живут другие люди, они могут его выбросить и все. Это был бы лучший вариант. Но могут и ответить, что якобы мы ошиблись. На марки много денег уйдет, значит это вряд ли. Но в любом случае письмо мы отправим по-настоящему. Я же пообещала. Была не была!

Вечером на почте помимо нас было человек восемь. В основном все отправляли посылки.

– Итак, ты все написал, что хотел?

– Да. Проверишь?

– Зачем? Ты ведь уже взрослый, в третий класс переходишь и пишешь хорошо.

– Но… Ты ведь теперь моя мама. Не будешь меня контролировать? – спросил с подковыркой Рома.

Вот в такие моменты я думаю, кто из нас родитель.

– Ну, хорошо.

Я развернула лист и вчиталась в кругленький, слегка корявенький, почерк Ромы.

"Дядя Дикей. Я остался один. Никто мне не верит, что ты жив. Я сказал, что буду тебя искать, и помогает мне новая мама, Юлия. Мы оба очень тебя ждем. Рома Шолохов".

– Вроде все в порядке. Давай запечатывать конверт? – спросила я.

– Давай, обратный адрес не пиши.

– Почему?

– Так надо.

– Но как же дядя нас найдет? – поразилась я, уже не понимая, что затеял сынок.

– Он найдет. Но если письмо попадет не в те руки, нас найдут другие люди.

– Что?! – кажется, я тупею.

– И фамилию не пиши свою. Просто Юля и индекс города.

Ну хорошо. А в адресе только страну укажу. Я сомневаюсь, что без наших данных письмо вообще куда-либо пойдет. И все же письмо у нас приняли. Рома остался доволен. Казалось, что с него спал еще один тяжелый груз. Мне страшно.

– Ром, – позвала я на обратном пути.

– Да… мам? – попытался он, чем меня порадовал.

– А про каких людей ты говорил?

Рома остановился, отвел синие глаза в сторону и ответил:

– Мои родители были террористами. Полгода назад они покинули группировку. И теперь я с тобой. Меня пока не трогают. Но отец мне всегда говорил, что нужно прятаться.

– Максим тоже был бандитом? – решила уточнить я.

– Не таким, как папа Саша. Они не особо дружили. Но дядя меня любит. Он приедет, если письмо дойдет, – повесил он нос.

– Знаешь что? А давай мы будем отправлять по письму каждые двадцать дней? Постепенно одно, но достигнет цели. Как раз я спросила, до Буэнос-Айреса письмо идет максимум пятнадцать дней. И чтобы нас найти, пять дней у твоего дяди в запасе есть.

– Давай! – воодушевился сынок.

– Вот и ладушки.

Следующие дни мы жили душа в душу, после работы выбирались на прогулки. Ходили в парк, катались на каруселях, ели сахарную вату, даже смотрели новый фильм в 3D "Отряд самоубийц". Рома настолько впечатлился, что пришлось искать другие фильмы с комиксами в Интернете. "Дэдпул" и весь "Бэтмен" были преодолены за пять дней. Помимо этого сынок честно понемногу изучал программу по литературе, заданную на лето, и по дороге домой пересказывал содержание сказок и стихов. Мой мальчик стал возвращаться к жизни и чаще улыбаться.

Но однажды ночью я услышала всхлипы из его комнаты и пришла проверить, в чем дело. Оказывается, Рома плакал во сне и звал отца. Я пододвинула его к стенке и легла рядом, притянув к себе поближе. Судорожные вздрагивания прекратились почти сразу, и сынок равномерно засопел носом.

Меня удивило, что звал он именно "папа" и никогда не говорил о матери. Может, она была с ним слишком суровой? И эта игрушка. Не смотря на то, что таких у него уже пять, свою он таскает с собой везде.