Красивый. Богатый. Женатый - Алина Ланская

— Недобро, да? Как думаешь, нажалуется на меня Палычу? Но вообще я не просила его водилу за мной гнаться! Ехал бы спокойно в своем ряду…

— Да забей! Жаловаться на аниматоршу, которая его на дороге сделала?! Не смеши меня, он так низко не опустится. И если правда хотя бы половина из того, что я о нем читала…

— Огнева! Швецова! Вишенки чертовы! — Подбегает Славка, помощник Палыча, и нахлобучивает нам на головы шапочки с торчащими вверх зелеными лепестками. — Быстро в зал!

— Чего это? — Наташка возмущается, и по делу: наше время пока не подошло. — У нас еще десять минут.

— Шеф сказал: сейчас же!

Переглядываемся с подругой и покорно топаем в зал, по дороге натягивая на себя радостные улыбки.

Вице-мэр расстарался для своей Эмили на славу. И если в первый раз я больше всего беспокоилась, что осталась без крыльев и чтобы Палыч меня за это не уволил, то сейчас, придя в себя, я уже спокойно рассматриваю зал. Мы вчера днем здесь репетировали, тогда не все декорации были готовы, но сейчас… сейчас я захотела стать маленькой Эмили и кружиться принцессой на сказочном балу. К счастью, вовремя вспоминаю, что я сейчас исключительно Вишенка и вместе с двумя Клубничками и тремя Дыньками играем с детками в старый добрый «ручеек».

— Ты зацени, сколько здесь взрослых, — успевает прошептать Наташка, когда мы чудом встречаемся в этом визжащем от радости потоке. — Чуть ли не больше, чем малышни.

Швецова права однозначно — похоже, все детки здесь вместе с родителями, ну или с… будущими мужьями. Одного я вижу прямо перед собой.

Дымов стоит у стены рядом с мультяшным ледяным дворцом диснеевской Эльзы и разговаривает с двумя мужчинами в таких же, как и он, дорогих темных костюмах. На меня ни разу не взглянул с тех пор, как мы вернулись с Наташкой в зал в виде Вишенок. На нервяке же обе были, вот и показалось, что он меня внимательно разглядывал. Хлопаю в ладоши вместе с мальчуганом лет семи, а сама пытаюсь понять, что чувствую. Вроде бы и хорошо, что не замечает — прекрасно помню то ощущение неловкости от его взгляда сегодня утром, — но почему-то мне самой хочется сейчас его разглядывать. Приходится даже отворачиваться, чтобы не смотреть.

У нас наконец-то перерыв, все уже набегались и напрыгались. Теперь официанты расставляют на столах большие вазы со сладостями и фруктами, так что можно передохнуть.

— Я щас спарюсь вся! — Наташа и правда красная как рак или, точнее, как вишенка в процессе созревания. — Они сейчас есть будут, и затем представление с Эльзой, Анной и Олафом. Нам только в самом конце еще выходить. Погнали на улицу.

Приятный легкий ветер и много-много воздуха. Уф! А что еще хочется, когда голова от шума и визга кружится? Вообще, я обожаю свою работу и мелких люблю, даже таких капризулек, как Эмили, но сегодня явно не мой день. И ведь чую, что это еще не конец.

— Столько красивых и деловых мужчин на детском празднике я никогда не видела! — уверенно заявляет Наташка и делает большой глоток воды из бутылки. — Понятно, что не к девочке приехали, а с папашкой ее перетереть.

— Ну не все же, — возражаю я, вспоминая о Дымове.

Когда мы с Наташкой уходили, он по-прежнему о чем-то разговаривал с такими же, как он, серьезными и неулыбчивыми господами. Потом к нему с воплем понеслась Эмили, а дальше я уже не видела. Наверное, сидит сейчас со своей крестницей за столом и кормит ее пирожным.

— Привет, вишенки!

Мы с Наташкой синхронно оборачивается на игривый возглас. Перед нами стоит худощавый улыбчивый парень лет двадцати пяти в синей футболке и потертых явно дорогих джинсах.

— Привет! — Наташка не слишком дружелюбно кивает. Не любит она мажоров, а этот парень очень похож на обаятельного прожигателя жизни, у которого все есть. — И мы не вишенки.

— Ну как так? — Парень отнюдь не смущается и подходит почти вплотную. Я сразу же узнаю его. Это же нетерпеливый водила «камри», которому мы с Юрой дорогу перекрыли.

— Привет, — здороваюсь с парнем. — Вы тоже были на празднике?

А он симпатичный, открытая улыбка с лица не сходит, взгляд доброжелательный. Не то что у некоторых!

— Да! И мне очень понравилось, особенно вы, девчонки.

Наташка закатывает глаза в небо, но хотя бы молчит. А парень, обращаясь ко мне, продолжает:

— Я Глеб, кстати. Эмилька — моя двоюродная сестра, так что шансов отвертеться у меня не было. Но я не жалею, что пришел и встретил двух фей.

Это подкат?

— Я Петра, моя подруга Наталья. Приятно познакомиться.

— А я видел тебя. — Глеб быстро и непринужденно переходит на «ты». — Сегодня в центре, у конторы Дымова, это не ты пробку устроила с «майбахом»?!

— Было дело. — Пожимаю плечами.

— А я не понял, чего вы стоите, аварии же не было?

— Ну так подошел бы и спросил, Глеб, — раздается рядом холодный голос.

И давно он здесь, интересно? А мы и не заметили… Дымов стоит рядом с Наташкой, та чуть не попятилась от него, хотя вообще, как и я, не из пугливых. К счастью, смотрит хозяин «майбаха» не на нас с Натахой, а на Глеба. Улыбка слетела с лица парня, а мне даже холодно стало. Смотрю, Швецова тоже поежилась.

— Да я хотел… — Глеб неопределенно пожимает плечами. — Да смотрю — ты там нарисовался. Твоя же тачка.

— Моя, — коротко подтверждает Дымов. — Ты хотел поговорить? У меня есть двадцать минут до совещания в офисе.

Не прощаясь ни с Глебом, ни тем более с нами, он быстро идет к своему «майбаху», который только что подъехал прямо к входу. Я даже вижу квадратный профиль Юры.

— Ладно, девчонки! Увидимся! — Глеб махнул нам рукой и побежал за Дымовым.

— Серьезный мужчина, — выдыхает Наташка. — Не хотела бы, чтобы на меня он так же смотрел, как на этого мажорчика!

— Тебе не понравился Глеб? — спрашиваю, а сама еще не определилась в своем отношении к парню.

— Нет, конечно! — Швецова возмущенно качает головой. — Очередной папенькин сыночек. Ты ж поняла, что он родственник вице-мэра.

Ответить не успеваю.

— Дмитрий Андреевич! Дмитрий Андреевич! — На улицу, быстро семеня короткими кривыми ножками, выбегает шеф. Палыч неожиданно ловко прыгает вниз по ступенькам прямо к «майбаху», куда уже собираются сесть Дымов с Глебом.

— Сейчас что-то будет, — вполголоса говорит Наташа.

И точно. Палыч чуть наклоняется, хотя и так на полторы головы ниже Дымова, что-то говорит ему, размахивая руками. Нам, конечно, ничего не слышно, зато видно хорошо.

Дымов коротко отвечает и садится в машину вслед за Глебом.

— Сейчас узнаем. — Мы с подругой видим, как шеф идет обратно прямо к нам. — Палыч в себе долго ничего не держит.

— Вроде согласился, — без предисловий выдает шеф, вытирая платком потную лысину. — Завтра еду к нему. И если мы возьмем этот заказ, девочки, мы все озолотимся! Да, Огнева! Ты едешь со мной на переговоры. Дымов велел тебя обязательно взять!