Порочная девочка майора - Лена Голд

— Понятно. У тебя отбой, Таранов. Иди отдохни.

Огромная фигура заслоняет собой проход. Мужчина не спеша заходит в кабинет. В одной руке рация, во второй мобильник. Кладет всё по очереди на стол, в том числе и оружие, которое вынимает из-за пояса. Портмоне из заднего кармана и ключи от автомобиля.

Я внимательно слежу, как он садится и откидывается на спинку кресла. Скрещивая руки на груди, не отрываясь смотрит.

Медовые глаза сканируют меня своим проницательным взглядом. А я мысленно молю бога, чтобы он меня не узнал. Но…

— Ну здравствуй, — делает короткую паузу и слегка усмехается, — Алиса.

Боже… Ну нет же… Нет! Не забыл, значит… Не забыл, как я давала ложные показания тут же, в его кабинете, несколько лет назад. Но я была вынуждена!

— Здравствуйте, — шепчу, пряча глаза. Потому что невыносимо смотреть, как уголки его губ дергаются в презрительной усмешке.

— Я тебя слушаю. Начинай всё с самого начала, но без лжи, Алиса. Иначе… Я не смогу, да и не захочу прикрывать тебя, закрывать глаза, зная, что ты врешь не моргнув глазом, как пару лет назад.

Я ошеломленно смотрю на майора и никак не могу понять, что он имеет в виду. Я ослышалась? Он сказал «прикрывать»?

— Я всё рассказала ему, — киваю на дверь. — То есть… вашему коллеге.

— Тебе сложно повторить?

— Нет. — В горле пересохло. Еле выдавливаю из себя слова. Если они будут всю ночь брать у меня показания, то я помру здесь от голода. Не помню, когда ела в последний раз.

— Тогда давай. Только запомни… — Он тянется к шкафу, достает оттуда пачку сигарет. Вынув одну, зажимает ее между губ. Чиркает зажигалкой и так… соблазнительно, что ли… делает затяжку. При этом не отрывает от меня медового взгляда. — Ты не маленькая девочка. Теперь ты — взрослая девушка. И, поверь, иногда за ложные показания можно схлопотать больше срока, чем за ранение человека.

Нет, я, конечно, понимаю, что он пытается напугать меня, дабы я снова не врала. Но, блин, я тогда была в безвыходном положении! Вынуждена была лгать, дабы маму спасти. Но мой брат, который обещал помочь ей, не сдержал свое слово. И да! Я пожалела сразу же, но у меня не было ни единого шанса поменять те чертовы показания!

— Я приехала с работы, — начинаю повторять снова, лишь бы скорее выбраться отсюда. — А когда пришла домой, меня привезли сюда ваши…

— На работе? Где же ты работаешь?

— В отеле. На ресепшен.

— Какой отель? — делает очередную затяжку, внимательно рассматривая мое лицо.

— «Maksimus».

Замечаю, как его правая бровь ползет вверх. Что его удивило?

— И как долго ты там работаешь?

— Две недели. Но такими темпами меня вышвырнут оттуда, — грустно улыбаюсь, осознавая, что это правда. Брат уже не раз вламывался туда и просил у меня денег. Отнял у меня весь заработок.

— Не вышвырнут, — уверенно произносит мужчина, затушив сигарету в пепельнице. — Есть предположения, с кем и почему у твоего брата снова возник конфликт? Причем в собственном доме?

— Я… Понятия не имею. Честно, — облизываю пересохшие от волнения и напряжения губы.

Мне кажется, я временами даже не дышу. А, затаив дыхание, внимательно слежу за движением его пальцев, которые барабанят по столу.

— Хорошо, — глубоко выдыхает, устало потирая лицо рукой. — Как часто он появляется дома? И как часто приводит своих дружков?

— Очень редко. Когда нужны деньги. А друзей… Они… Даже когда брата нет… — говорю и сразу же прикусываю себе щеку с внутренней стороны. Черт! Ну зачем я это ляпнула?

— В смысле? Он отнимает у тебя деньги?.. — усмехается. — Которые ты зарабатываешь, работая у нас в отеле? Мало того, и банда его вламывается, когда самого Воронова нет?

— Да. Иногда, — вымученно выдыхаю. Я действительно очень устала. От брата. От всей этой ситуации. От того, что я постоянно должна отвечать за косяки Антона. Отдавать его долги, из-за которых меня не раз прижимали к стене и угрожали.

— Вот же су…

Я могу поклясться, что слышала скрип зубов майора.

— Алис, и ты не хочешь, наконец, чтобы он ответил за свои поступки? Преступления?

Я молчу. Сказать нечего. Да, я хочу, чтобы он ответил, но… В этом я им помочь не могу. Не могу подставить собственного брата.

— Ясно. Я тебя понял.

— Я…

— Алиса… — бросает холодно, и от этого тона по телу расползаются мурашки. — Если ты вдруг завтра придешь и попросишь у меня помощи, я не смогу помочь. Ты снова молчишь и позволяешь своему брату травить несовершеннолетних детей.

— Это не так, — отрицательно мотаю головой. — Я просто ничего не знаю.

— Я свое слово сказал. А ты… Ты свободна, — жестом указывает на дверь, и я, поднимаясь, направляюсь к выходу.

А самое главное… Я понятия не имела, какой сюрприз ждет меня дома и… Что я действительно буду вынуждена молить о помощи у майора.

Но он же дал слово…