Не отпущу! - Ли Уилкинсон

Еле сдерживая неприязнь, Ричард пожал протянутую руку.

— Итак, мы квиты?

— Ну, это вряд ли, — невозмутимо отозвался Куинн.

Наступила короткая пауза. Он явно не собирался уходить, ихорошо воспитанный Ричард вынужден был познакомить его со своей спутницей.

— Элизабет, разреши представить тебе мистера КуиннаДервилла...

Элизабет подняла голову и посмотрела в худощавое, властноелицо с высокой горбинкой на носу и словно вытесанным из камня ртом. СейчасКуинн скажет, что они уже и так хорошо знакомы.

Вот будет новость для Ричарда!

Если бы она призналась, что знает Куинна, когда онспрашивал...

— Дервилл, моя невеста — мисс Кавендиш.

Куинн пожал ей руку и сухо произнес:

— Рад познакомиться, мисс Кавендиш. — Его глаза смотрелибесстрастно.

Элизабет глубоко и неровно вздохнула: неужели он не узналее?

Конечно, фамилия Кавендиш ему ни о чем не говорит. Крометого, получив при крещении имя Джозиан Элизабет, она с детства для всех былаДжо...

Да и за время их разлуки она сильно изменилась. Тогда еегустые шелковистые брови не знали щипчиков, волосы были коротко подстрижены ивились.

Но, конечно, главная перемена произошла в стиле. Фигуристаядевочка в спортивной одежде, с улыбкой на губах и смеющимися глазами, наивная иприветливая, как щеночек, исчезла.

Ее место заняла стройная, элегантная женщина, уверенная иутонченная, с настороженным взглядом серых глаз и чувственным ртом.

От теплого прикосновения его руки к ее холодным пальцам уЭлизабет задрожали ноги.

Он всегда обладал мощным физическим притяжением, способнымсковать волю и держать как магнит.

Элизабет лихорадочно пыталась собраться с мыслями. В концеконцов она уже взрослая женщина и к тому же не одинока: у нее есть Ричард, накоторого она в крайнем случае сможет опереться.

Но, похоже, крайнего случая не будет. Судя по вежливому тонуКуинна, он ее не узнал, и она вне опасности.

Если только это не его очередная темная игра.

Что ж, в таком случае она ему подыграет.

— Как поживаете? — еле слышно пробормотала Элизабет и отняларуку.

— И давно вы помолвлены, мисс Кавендиш?

Вопрос был неожиданным, и она растерянно уставилась наКуинна, но тот как ни в чем не бывало продолжал:

— Я заметил, вы не носите кольца. — Он повернулся кподжавшему губы Ричарду и чуть издевательски улыбнулся. — Я просто подумал, увас были особые соображения, чтоб приобрести бриллиант «Ван Хэмел»?

Он все так же умен, с невольным восхищением подумала она.

Демонстративно оставляя вопрос без ответа, Ричард выпалил:

— Вы нас простите? — И снова взял Элизабет под руку. — Еслимы задержимся, будет трудно поймать такси.

— А в каком направлении вам ехать? — Куинн все ещеперегораживал им путь.

— Парк-Лейн. — Ричард с трудом сдерживался, чтобы ненаговорить ему грубостей.

— И мне как раз туда же...

Элизабет остолбенела.

— У меня машина. Буду рад подвезти вас.

Замирая, она взглянула в лицо Ричарду, и с радостьюзаметила, что он собирается отказаться.

Но не успел он открыть рот, как Куинн продолжил светскимтоном:

— Если вас еще интересует «Ван Хэмел», можем поговорить подороге.

Элизабет почувствовала, как Ричард напрягся. Ему оченьхотелось получить бриллиант, и он явно готов был поступиться своей гордостьюради этого.

Ну а Куинну это зачем?

Что-то в его предложении настораживало, а в головевертелось: «Не зайдешь ли ко мне в будуар? — спросил муху паук»...

Она подавила дрожь. Прошло несколько бесконечно долгихсекунд, и, к ее смятению, Ричард проговорил:

— Что ж, хорошо.

Они вернулись в поток людей, еще обсуждавших события дня.Элизабет заметила, как две женщины отвлеклись от беседы и тайком взглянули наКуинна. Он не был классическим красавцем, но его мужественная внешностьприковывала внимание женщин.

Туман на улице сгустился. Куинн вел их через площадку ксвоему серебристому «мерседесу», а вокруг хлопали дверцы и урчали оживающиемоторы.

Он достал ключ и открыл машину. Элизабет не успела возразить,а он уже подсаживал ее на переднее сиденье, в то время как Ричард с явнымнеудовольствием уселся сзади, один.

— Вам удобно, мисс Кавендиш? — поинтересовался Куинн,усаживаясь за руль.

В бледном свете приборной панели его зеленые глаза встретилии удержали ее взгляд, и ей показалось, что и взгляд, и вопрос выражалинасмешку, как будто спрашивающий отлично знал, до какой степени ей неудобно. Нов следующее мгновение впечатление развеялось, и осталась лишь обычнаявежливость чужого человека.

— Да, спасибо, — невыразительно произнесла она.

Прощупывая туман лучами фар, как усиками, они присоединилиськ веренице машин, выезжающих из ворот на площадь Белхам-Плейс.

На улицах было оживленное движение. Пробираясь сквозь потокавтомобилей, Куинн спросил:

— Чем вы занимаетесь, мисс Кавендиш? Или у вас нетнеобходимости зарабатывать на жизнь?

Ей стало неприятно и от самого вопроса, и от того, как онбыл задан. Она ответила не сразу.

— Я секретарь леди Бомонт.

— Вот как? Ну что ж, если вам в доме и ночлегпредоставляется...

— Не предоставляется, — резко перебил его Ричард, едваскрывая раздражение. — Вы, кажется, хотели переговорить насчет бриллианта?

— Ах да, насчет бриллианта... — Куинн точно повторил егочеткий, как резьба по стеклу, тон. — Для камня такого размера он возбудилнемалый интерес.

— Я слыхал, что вы специально приехали ради этих торгов. —По-видимому, и Ричарду не все было ясно.

— Правда? — Куинн явно не собирался вдаваться в подробности.Ловко вклинившись между автобусом и такси, он непринужденно продолжал: — Еслидаже и так, я чуть было не опоздал: из-за непредвиденных технических неполадокпосадку задержали, и мне пришлось поторопиться, чтобы успеть к началу торгов.

Жаль, что не опоздал, со вздохом подумала Элизабет.

— Странно, что вы не приняли участие по телефону, — кислозаметил Ричард.

Куинн ответил невозмутимо, не позволяя губам расплыться вулыбке:

— Ставки по телефону — слишком скучное занятие, вам некажется? У меня азарт разыгрывается на месте, особенно когда идет оживленныйторг.