Великолепие - Бренда Джойс

— Да, теперь я вспомнил. — Джордж отложил листки. — Абеляра, боюсь, не удастся найти. Я связался со своими клиентами и на континенте, и здесь, в Англии. А Бартоломью я видел в Праге. Надеюсь, книгу можно будет купить, если заплатить за нее хорошую цену.

— Какую же? — спросил Николас.

— Возможно, тысячу фунтов. Князь кивнул.

— Сообщите вашему клиенту, что я согласен. Даже готов, если надо, увеличить сумму вдвое.

Джордж широко раскрыл глаза.

Скрипнула половица, и мужчины одновременно взглянули на лестницу. Держась за перила, к ним спускалась Кэролайн. Николас тотчас же забыл и о Джордже, и о заказе.

Он во все глаза смотрел на нее. Она была в светло-голубом муслиновом платье с длинными рукавами и высоким воротником, простеньком и очень женственном — в отличие от маскарадного костюма. Князь понимал, что она не просто хорошенькая, а красивая, очень красивая, и у него защемило сердце.

Девушка, заметив его напряженный взгляд, растерялась. На ее нежной, как тонкий английский фарфор, коже не осталось следов грима. Вместо Чарльза появилась прелестная молодая женщина с огромными зелеными глазами и белокурыми волосами.

— Доброе утро, Кэролайн, — сказал Джордж.

Девушка подошла к мужчинам и на мгновение встретилась взглядом с Николасом. Щечки ее вспыхнули. Может, ей вспомнилось все, что произошло прошлой ночью? Уж ему-то точно вспомнилось.

— Извини, папа, я проспала. — Кэролайн поцеловала отца в щеку. Потом взглянула на Николаса и слегка присела в реверансе. — Князь Северьянов, рада видеть вас. — Она была явно испугана и от этого показалась ему совершенно беззащитной.

Он склонился к ее руке.

— Разве я мог не прийти? Сегодня меня привело сюда не только желание заполучить редкие книги, — тихо сказал князь. Девушка покраснела еще сильнее.

— Мы обсуждали заказы князя, — вмешался Джордж, переводя встревоженный взгляд с Кэролайн на Николаса. — И только что заключили сделку. Я сказал князю, что он может заплатить за Бартоломью не вперед, а после получения книги. — Это был намек на то, что князю пора уходить.

Но Николас сделал вид, что не понял намека, и раскрыл бумажник.

— Позвольте мне внести аванс для оплаты наших будущих сделок. — Он обернулся к Кэролайн и больше не обращал внимания на Джорджа, как будто того и не было в комнате. — Мисс Браун, не поможете ли мне выбрать книгу для моей сестры?

Кэролайн удивленно улыбнулась. Николас ответил ей любезной улыбкой. Вчера он сказал Чарльзу, что у него нет сестер, но ведь предполагается, что Кэролайн об этом не знает.

— С удовольствием, — наконец ответила она. — Что любит читать ваша сестра? — Голос ее слегка дрожал, но тон был язвительным.

— Она весьма романтична. Может, что-нибудь из поэзии? Любовная лирика? Все женщины мечтают о любви.

Кэролайн закусила губку. Уж не вспомнила ли она их вчерашний разговор? Как и предполагал князь, девушка проглотила наживку.

— Любовь — важная часть жизни как для мужчин, так и для женщин, ваше сиятельство. Не согласны?

— Думаю, — возразил князь, забавляясь разговором, — для женщин любовь гораздо важнее, чем для мужчин. К примеру, женщины стремятся выйти замуж по любви. А по-моему, это нелепая фантазия.

— Я не считаю это стремление нелепым. Мои родители, например, вступили в брак по любви. — Кэролайн гордо вздернула подбородок.

— Вы защищаете женскую точку зрения, Кэролайн.

— Мой отец тоже женился по любви. — Она обратилась к Джорджу:

— Не так ли, папа?

— Конечно, я любил твою мать, Кэролайн.

Кэролайн взглянула на князя.

Джордж все-таки не сказал, что женился по любви, но Николас не стал заострять на этом внимание.

— А вы, мисс Браун? Вы тоже надеетесь выйти замуж по любви?

Не успела удивленная девушка ответить, вмешался Джордж:

— Кэролайн, у меня назначена встреча на одиннадцать тридцать.

— Значит, тебе пора идти, — отозвалась она с явным облегчением. — А мне, очевидно, придется поискать что-нибудь из романтической поэзии для сестры князя.

Николас с нетерпением ожидал, когда же наконец уйдет Джордж.

— У меня есть еще несколько минут. — Джордж с опаской взглянул на князя.

— Не задерживайтесь из-за меня, — невозмутимо промолвил Николас.

Джордж промолчал, а Кэролайн нахмурила лобик.

— Отец задерживается вовсе не из-за вас. Не беспокойся, папа. Ступай.

Она подошла к полкам и взяла один из томов.

— Это Вордсворт. У нас богатый выбор поэтов. Есть Томас Мор, Байрон и множество других. Расскажите немного о своей сестре…

— А кого из поэтов любите вы? — спросил Николас. — Думаю, сестре понравится то, что вы посоветуете. — Он улыбнулся. — Но вы так и не ответили на мой вопрос: надеетесь ли выйти замуж по любви?

— Вообще-то я не уверена, что когда-нибудь выйду замуж.

— Вот как? — усомнился князь.

— Вы насмехаетесь, а я говорю искренне.

— Но вы красивая женщина. Умная и образованная… Хотя и слишком романтически настроены. Трудно представить, что вы останетесь старой девой.

— Как решу, так и будет.

— Но вы только что сказали, что любовь — важная часть жизни. Неужели вы намеренно лишите себя столь важной части?

— Любовь не возникает по мановению волшебной палочки. Не вижу необходимости связывать себя на всю жизнь с каким-нибудь болваном с низменными инстинктами, который навяжет мне роль, играть которую я не желаю. Я просвещенная женщина и обязана многое сделать в жизни. — Она улыбнулась так, будто считала, что дала исчерпывающее объяснение.

Может, девушка намекала на то, что его низменные инстинкты проявились вчера вечером? Вполне возможно.

— Вы убедили меня. Но что, если вас сразит наповал любовь с первого взгляда?

Она испуганно взглянула на князя.

— Не знаю.

— А я знаю, — усмехнулся он. — Вы броситесь в объятия этого героя с такой страстью, какую до сих пор отдавали своим книгам.

Князь ничуть не сомневался в этом, хотя уже немного ревновал Кэролайн к мужчине, который когда-нибудь завоюет ее сердце.

— Не понимаю, о чем вы говорите. — Девушка покраснела. — Мы, кажется, искали томик стихов для вашей сестры?

— Да. Так что же вы сами любите?

Она замялась.

— Вы что-то скрываете? — спросил Николас.

— Вы большой знаток человеческой природы, не так ли? Ну так вот: я больше всего люблю сонеты Шекспира.

— Шекспир? Мне не следует удивляться. Вы очень непредсказуемы, мисс Браун. Значит, Шекспир. — Он покачал головой. — И это говорит женщина, читавшая Абеляра и Бентама?