Голубоглазая ведьма - Барбара Картленд

– Это трудно объяснить, – тихо ответила Идилла. – Может быть, я и правда ведьма. Или, вернее, прорицательница... Во всяком случае, меня не оставляет ощущение, что вокруг меня сгущается зло.

– Что вы этим хотите сказать? – В волнении маркиз подался вперед.

– Это трудно выразить словами, но вокруг меня – зло. Оно приближается, оно тянется ко мне, а я не могу от него освободиться.

– А когда вы чувствуете его особенно остро?

– Главным образом по ночам. Впрочем, днем тоже... когда я одна, – призналась девушка.

– И вы надеетесь, что крест поможет вам отогнать опасность? – догадался маркиз.

– Кто-то мне говорил, что так бывает. Но я забыла, кто. Я все время думаю, пытаюсь вспомнить эти слова... Но мне до сих пор это не удалось. Единственное, что я знаю, – это то, что мне необходимо иметь крест.

Помолчав, Идилла задумчиво добавила:

– Я помню все свои молитвы. Я повторяю их всякий раз, когда ко мне подкрадывается зло. И знаете, ваша милость, иногда это очень хорошо помогает.

– Но не всегда?

– Почти всегда... Я молюсь очень усердно. Но у меня не получается молиться во сне. – Идилла беспомощно развела руками. – А проснувшись, я чувствую, что зло подступило ближе.

По тому, как задрожал голос Идиллы, маркиз понял, что она насмерть перепугана.

Он нежно прикрыл ее ладошку своей рукой.

– Я, разумеется, достану для вас крест. И все же мне кажется, что от волнения и болезни у вас просто разыгралось воображение.

– Я и сама так считала.

– Вы же разумная девушка и прекрасно понимаете, что ваше подавленное состояние скорее всего лишь следствие полученного удара.

– Я повторяла это себе снова и снова, милорд. Но зло не отступает. Иногда мне кажется, что оно уже почти завладело мною.

Маркиз подумал, что через две недели Идилла будет первой смеяться над своими домыслами и страхами. Но за время своего пребывания в замке он много размышлял о колдовстве и пришел к убеждению, что от этой темы нельзя просто отмахнуться, списав все странные события, происходившие в округе, на счет невежества местных жителей.

В библиотеке маркиз нашел несколько книг по занимающему его предмету.

В трактате сэра Уильяма Блэкстона, профессора права, работавшего в Оксфорде в восемнадцатом веке, было сказано:

«Отрицать возможность или действительное существование магии значит явно противоречить Слову Божьему, явленному в Ветхом и Новом Завете».

Далее сэр Уильям ссылается на Библию, приводя несколько выдержек из различных книг, начиная с Исхода, где говорится: «Ворожеи не оставляй в живых».

В одной из книг маркиз прочитал, что в 1563 году королева Елизавета издала указ, направленный против магии и колдовства, начинавшийся словами: «Если кто-либо после первого июня будет заниматься заговорами, привораживанием, магией или колдовством...»

До тринадцатого века волшебство считалось в христианском мире ересью. Специальный Епископальный канон впервые закрепил этот взгляд на бумаге: «Некоторые порочные женщины, обратившиеся к сатане и соблазненные видениями и фантазиями демонов, верят, что они могут скакать среди ночи с Дианой[14], оседлав любого зверя...»

А некий сэр Томас Браун в 1643 году писал: «Что касается меня, я не только верю, но и точно знаю, что ведьмы существуют».

Маркиз пришел к заключению, что вера в волшебство – древняя, как само христианство. А то, что волшебство жестоко преследовалось вначале католической церковью, а после Реформации – и протестантской, свидетельствует о том, что отдельные люди действительно пытались заниматься колдовством, хотя скорее всего – безуспешно.

Маркиз спрашивал себя, как может эта девочка чувствовать близость зла, если ей прежде не случалось с ним сталкиваться. Ведь она не помнит своих страданий и может судить о зле только с чужих слов.

Погрузившись в размышления, маркиз долго молчал, и Идилла не на шутку встревожилась.

– Я же говорила, что мои слова покажутся вам глупостью.

– Я вовсе так не считаю! – с жаром воскликнул маркиз. – Я просто думаю, откуда у вас могло возникнуть подобное ощущение и чем оно вызвано.

– Сейчас я его не чувствую, потому что... потому что вы рядом, – робко призналась Идилла. – И еще оно отступает, когда со мной няня. Оно приближается, когда я остаюсь одна.

– Может быть, вы хотите, чтобы на ночь в комнате с вами кто-нибудь оставался? Я уверен, няня согласится, если я попрошу ее переселиться в вашу комнату.

– Нет, нет! – запротестовала Идилла. – Мне бы только крест, и тогда я справлюсь сама. Я знаю, что он меня защитит.

– Кто вам это сказал?

Из книг маркизу было известно, что призывать имя Божье и противостоять козням дьявола с помощью святого креста значит утверждать свою веру в Бога. Но ему было интересно, кто научил этому Идиллу.

– По-моему, я всегда знала, что верующие в Бога могут уберечься от дьявола. Просто раньше мне не приходилось применять свою веру.

– Но вера всегда была с вами? Значит, кто-то преподал вам Истину? – настаивал маркиз.

– Очевидно, – Идилла немного растерялась. – Но я не помню, кто.

– А вы помните свою мать?

– Пожалуй, нет.

– А отца?

Идилла отрицательно покачала головой.

– Не волнуйтесь, со временем вы вспомните своих родителей. – Маркиз легонько сжал руку девушки. – А пока я принесу вам крест, вы будете произносить свои молитвы.

– Я всегда их произношу, – заметила Идилла. – Еще я благодарю Бога за то, что Он меня спас. Если бы вы не оказались на той дороге, я погибла бы в воде.

– Не думайте об этом, дорогая Идилла, – ласково сказал маркиз.

– Может быть, то, что я чувствую, это их ненависть, – предположила девушка. – Я вам бесконечно благодарна, – с чувством продолжала Идилла, взглянув на свои руки, покрытые постепенно бледнеющими кровоподтеками. – Эти люди могли переломать мне руки и ноги. Они могли ослепить меня! Так что я не вправе жаловаться на свою судьбу.

– Я вижу, вас бесполезно отговаривать перестать думать об этих ужасах, – сказал маркиз. – Мне кажется, что ваше угнетенное состояние происходит от одиночества. Что ж, давайте попробуем другое средство.

– А какое? – робко спросила Идилла.

– Я приглашаю вас пообедать со мной сегодня вечером. Уверен, что няня не разрешит вам спускаться в столовую. Мы устроим обед в будуаре, который сообщается с вашей спальней. Вы там уже были?

– Нет, меня туда не приглашали. Но я заглянула через замочную скважину, – с обезоруживающей искренностью призналась Идилла. – Там очень красиво.