Как очаровать очаровательную - Карен Хокинс

– Лорд Кирк, какая неожиданная встреча.

Он ответил на ее поклон и сухо произнес:

– Уверен, если бы вы знали, что я здесь, вы пошли бы к замку другой дорогой.

Его проницательность почему-то задела Далию.

– Уверена, что даже и не подумала бы, – солгала она.

– Как вижу, вы возвращаетесь с очередной прогулки. – Он смерил ее пристальным взглядом. Сказано это было ровным, лишенным эмоций голосом, однако, помня об их недавней ссоре, Далия внутренне напряглась.

– Я всегда гуляю. А вас что заставило выйти в такую погоду?

– Не правда ли, холодно? Я встречаюсь с камердинером.

Она посмотрела туда, куда вела дорожка.

– В конюшне? А почему вы встречаетесь с камердинером именно там?

– Это не столь важно, – нетерпеливо отмахнулся Кирк. – Далия, я рад, что мы встретились. Я уже два дня хочу с вами поговорить, но вы меня избегаете.

Она уже раскрыла рот, чтобы возразить, но заметила, что Кирк приподнял брови.

– Вы правы, – покраснела Далия. – Я не хотела с вами разговаривать после… Вы не хуже меня понимаете, после чего. После всего того, что случилось.

– Да, но с этим ничего не поделаешь. Только… Далия, я хочу… – Он замолчал на полуслове, будто передумав говорить то, что собирался. А когда снова заговорил, тон его был гораздо спокойнее и вежливее. – Далия, я оказался в очень затруднительном положении. Я обнаружил, что мне нужна ваша помощь.

– Моя помощь? В чем? – В голосе девушки помимо воли прозвучала подозрительность.

– Наш поцелуй. Он был жалок.

К ее лицу прилила кровь, что, учитывая холод, говорило о многом.

– Кирк, я…

– Не надо ничего говорить. И с первой секунды было ясно, что в этом поцелуе полностью виноват я.

– Виноваты… вы?

– Конечно, я. Моя резкость сразу все испортила, и… это непростительно. А после этого я попытался свалить всю вину на вас…

Их взгляды встретились.

– Как бы то ни было, виноват я. Иногда я бываю слишком резок. И немало от этого уже страдал, и еще пострадаю, если не избавлюсь от этой черты характера.

Тут Далия явно не собиралась его переубеждать.

В его растрепанных ветром темно-каштановых кудрях проглядывали едва заметные седые пряди.

– Эти два дня я ни о чем другом не мог думать, кроме как о вас и своем недопустимом поведении, и укорял себя за то, что уже ничего не исправишь. Знаю, мне нет прощения, ответственность за испорченный прекрасный момент полностью лежит на мне.

Что можно было на это ответить?

– Прошу вас, Кирк. Не надо… Вы виноваты не больше моего. Это… это был мой первый поцелуй, и я не знала, как… целоваться.

Он был ошеломлен.

– Ваш первый поцелуй? – Мужчина отчетливо и длинно выругался. – А я с вами так обошелся… Я поступил, как… Далия, вы можете меня простить?

– Тут нечего прощать.

А если и было бы, то виноваты оба. И все же, принесенные им извинения и – более того – признание в том, что поцелуй лишил покоя и его, странным образом умерили ее страхи.

– Мы должны забыть об этом и продолжать жить…

– Нет. Вы, вероятно, сможете забыть. Я – нет. – Он замялся, а потом произнес: – Такие моменты случаются нечасто, я имею в виду, когда поцелуй для двоих настолько естественен. Эти мгновения редки и ими следует дорожить. А для этого… – их взгляды вновь встретились, – к ним нужно быть готовым.

Редки? Далии подобное и в голову не приходило, но это походило на правду.

– Но как к ним готовиться?

– При желании научиться можно всему. Но, увы, многое забывается. С тех пор как умерла Элспет, я был одинок. Очень одинок. И со временем позабыл, как ухаживать за женщиной.

У Далии екнуло сердце, и она глухим от волнения голосом спросила:

– Вы… вы хотели бы… за кем-нибудь ухаживать?

– Разумеется. Я надеялся на восстановление наших отношений, однако я уже начинаю сомневаться, что это когда-нибудь произойдет. Что никак не отменяет того, что мне по-прежнему нужна супруга.

– Супруга? Звучит как-то холодно.

Кирк пожал плечами.

– Я сделал вам предложение, вы мне отказали. Вы меня отвергли, но, возможно, мне удастся найти ту, кто захочет со мной жить. Ту, кому нравятся те же книги и музыка, что и мне, и все остальное, что когда-то доставляло радость вам.

– Нет, Кирк. Вам не надо жениться. Вы счастливы в одиночестве. И тысячу раз об этом говорили.

– Я ошибался. – Он посмотрел на Далию. – Благодаря вашим визитам я понял, чего был лишен. Вы раскрыли мне глаза, а я по собственной глупости позволил вам ускользнуть.

Это был самый большой комплимент, который она когда-либо от него слышала. Ей пришлось откашляться, чтобы справится с внезапно подступившим к горлу комком.

– Все это теперь в прошлом. – Он кивнул в знак согласия. – И… и вы найдете пару по душе. Гораздо лучше меня.

Однако произнеся эти слова, Далия поняла, что ей неинтересно размышлять о том, найдет ли Кирк себе жену, поскольку ей самой надо было найти себе мужа. Когда-то она начала было думать, что у нее с ним есть будущее.

«Нечего глупить. Я продолжаю жить прошлым, питая надежду, воображая, что между нами что-то может быть».

Она нехотя улыбнулась.

– Вы сказали, что вам нужна моя помощь?

– Да.

Лорд Кирк отбросил со лба волосы, и Далия вновь поймала себя на мысли о том, какие прекрасные у него глаза. Золотисто-карие, с густыми черными ресницами, они, словно зеркало, отражали малейшие изменения его настроения.

Сейчас в его взгляде мелькнуло опасение. Странно. Чего ему опасаться?

– Мне больше не хотелось бы испортить поцелуй, потому я желал бы… Боже, это трудно, но если бы вы могли помочь мне, я был бы признателен. От всего сердца.

– Помочь в чем?

– Замок полон чужих нам людей. Но мы с вами хорошо знакомы. Я, например, не знаю здесь никого, кроме вас. Да и вы, по-моему, тоже.

– Это верно, хотя в последнее время наши отношения никак не назовешь добросердечными.

– Из-за моей глупейшей ошибки. Я не должен был делать вам предложение.

Далия открыла и тут же закрыла рот.

– Разумеется.

– Я вам неинтересен, и мне следовало с этим смириться. А я из дурацкой гордыни этим проклятым поцелуем все еще усложнил… – Он нахмурился, словно злясь на себя. – Я не собирался вас целовать, просто так получилось, и я в этом раскаиваюсь.

Раскаивается? А вот это ей совершенно не нравилось. Ладно, пусть говорит, что думает. Лишь бы сказанное ее не слишком задевало.