Военачальник хочет вечности - Кресли Коул

— Ты желаешь этого добровольно? — Он потянулся, чтобы расстегнуть пряжку ремня, с изумлением осознав, насколько это оказалось сложно сделать. В конце концов, он просто разорвал его. Ее бедра приподнялись в ответной реакции.

— Да.

— И никаких игр?

— Никаких, — задыхаясь, ответила она, — ты нужен мне внутри.

— Твое тело жаждет, чтобы его трахнули?

Она тяжело задышала, ее пальцы стали двигаться быстрее. — Да.

— Трахнул я?

— Да, — простонала она.

Он предполагал, что потребуются месяцы планирования, прежде чем ему удастся ее покорить, прежде чем она по-настоящему его захочет. И им больше не придется играть в приказы и подчинение.

И, тем не менее, вот она лежит на его кровати, лаская себя, в ожидании его возвращения. В его кровати, ожидая. Это было слишком невероятным, чтобы быть правдой, и у него возникли подозрения. — Убеди меня.

Взгляд Мист скользнул по его лицу, ее веки опустились, когда она медленно, чувственно вынула пальцы. Поднявшись, она подошла к стене и оттянула в сторону тонкую веревочку своего крохотного белья.

Не сказав ни слова, она просто развела ноги и наклонилась вперед так, что ее предплечья прижались к стене. Такая поза приподняла ее зад и обнажила сочную плоть, при виде которой, Рос задохнулся. — Весьма веский аргумент.

Он был ошеломлен видом ее плоти, жаждущей наполнения, как и тем фактом, что она сама начала это, став мастурбировать, думая о том, как он будет ее трахать…

Рос сбросил сапоги, сорвав последнюю одежду, и встал позади нее. Большим пальцем он скользнул в ее тугую влажность, на мгновение, закрыв глаза, обнаружив какой скользкой и ароматной она была. Мист подрагивала всем телом, что еще сильнее возбуждало его. Со стоном он заменил большой палец сначала одним, а потом двумя пальцами.

— В моем сне, я действительно трахаю тебя. Но начинаю медленно, вводя свой член в тебя дюйм за дюймом. А когда ты начинаешь истекать влагой, и я вижу, что ты готова, я начинаю трахать тебя со всей мощью.

С легким всхлипом, она еще сильнее выгнулась, приподняв попку выше.

— А что делаю я? — выдохнула она.

— Ты кончаешь снова и снова просто от удовольствия. Без всяких приказов.

Он раскрыл ее, крепко сжав свою плоть. Но когда его головка коснулась ее влажного жара, он собрал всю выдержку, чтобы не вонзиться в нее со всей силы. От борьбы с самим с собой он весь дрожал, но не собирался вознаградить ее за тот дар, что она ему преподнесла, причинив такую боль и врезавшись в ее тугое маленькое влагалище.

Но головка только едва вошла в нее, как снаружи ударила молния, — она уже кончала, впившись когтями в стену и с трудом хватая ртом воздух. — Рос, сейчас… прошу!

— Я… — простонал он, схватив ее за бедра, напрягши каждый мускул, чтобы войти в нее медленно, чтобы доставить ей удовольствие…

Но вдруг глаза Роса округлились, когда он почувствовал, как ее когти вонзились в его зад, заставив его войти в нее рывком.

— Жестче, — прорычала она гортанно.

— Не чувствуй боли, — выдавил он из себя, и с ответным рыком вонзился в ее плоть, прорываясь через сжимающие спазмы ее оргазма, словно сквозь сжатый кулак. Даже когда он был уже глубоко, она продолжала кончать. Он мог бы просто замереть и позволить ее телу выдоить его до капли.

Но хотел взять ее, трахнуть так неистово, чтобы она забыла про других мужчин. Оставить на ней свое клеймо. Рос сжал ее бедра, вышел, и снова врезался в нее, достав до самого конца.

— Да! — закричала она.

— Ты хоть знаешь, что это со мной делает? — выдавил он, продолжая тереться об нее своими бедрами, заставляя двигаться. Мист застонала, опершись на стену. — Видеть, как ты доставляешь себе удовольствие, думая обо мне? — Он полностью вышел, затем мощным толчком снова погрузился в нее.

— Ах, Рос… да, о, Боже… — Внезапно она снова кончила, заставляя поместье содрогнуться от ее молнии. — Пей, — Прорыдала она. Рос решил, что ослышался.

— О, Боже, прошу, испей из меня.

Разорвал кружево, он обнажил ее груди и накрыл их руками. Притянул ее к своей груди, он стал пощипывать и потягивая ее соски.

— Ты жаждешь моего укуса?

— Да, — простонала она.

— Так же сильно, как желаешь мой член?

— Да! Рос, вонзи все в меня, да, да, да, — повторяла она, прерывисто вздыхая между словами, вращая бедрами и насаживая себя на него. Как только он врезался в нее, его клыки пронзили ее кожу.

Она сильно прижала его голову к своей шее, чтобы он не смог отстраниться, — и затем снова кончила, так простонав его имя, что он буквально ощутил ее слова, впившись в горло. Он не остановился, лишь прорычал в кожу, извергаясь в нее. Рос продолжал неосознанно вонзаться, руками сжимая ее пышные груди. Ее кровь обжигала его изнутри, пока он изливался в нее волна за волной.

После, когда способность мыслить вернулась к нему, он поднял ее и прижал к своей груди, чувствуя, какой обессиленной она была, собственно, как и он сам. Он медленно вышел из нее, и, подняв ее на руки, подошел к кровати.

Когда вампир посмотрел на нее, то увидел, что ее глаза были цвета серебра, а на губах играла улыбка.

Он не мог оторвать от нее глаз, всё еще не в силах поверить. — Тебе ведь понравилось, верно?

Мист кивнула.

— Хочешь еще? — спросил он, бросив ее на кровать.

Вместо ответа она встала на колени, убрала волосы и предложила ему нетронутую сторону шеи.

От желания его голос прозвучал яростно. — Не совсем это имел в виду, но мы что-нибудь придумаем…

Чем ближе был рассвет, в ожидании которого, они, не прекращая, трахались, ласкали и кусали друг друга, тем всепоглощающе становилось невероятное наслаждение, — и все меньше он верил в то, что это его Невеста охотно — нет, активно — принимала участие.

И когда ночь почти подошла к концу, Рос озадаченно посмотрел на Мист. Он не знал, какая сторона ее натуры нравилась ему больше всего. Была ли это сирена в черном шелке, которая заставляла его член и клыки побаливать от предвкушения или тот ангел с ярко рыжими волосами, рассыпавшимися по подушке, — который рождал боль в его груди.

Она провела тыльной стороной пальцев по его лицу. — Рос, я хочу, чтобы у нас с тобой всё развивалось естественно, без власти цепочки, — прошептала она ему. — Поклянись, что через две недели ты вернешь ее мне. Просто дай нам шанс. Дай мне шанс самой захотеть этого.

Он хотел верить в нее, верить в себя, верить в то, что сможет убедить ее остаться. Рос уже представлял, как прикажет ей закрыть глаза и открыть ладони, а потом, как посмотрит на ее лицо, когда положит цепочку ей в руки.

У него было две недели, чтобы завоевать ее. — Да, milaya, клянусь.