Любовь вне правил - Джей Крауновер

— Сразу видно, что она богатая и из хорошей семьи, а у тебя ничего, кроме татуировок и члена. Ну и как долго, по-твоему, она будет надеяться, что ты сможешь дать ей нечто большее?

Я нахмурился, решил, что хватит любезностей, силой сдвинул девицу в сторону и добавил через плечо:

— Не знаю. Но не побоюсь дождаться развязки.

Я пихал и раздвигал потные тела, пока не пролез в первый ряд. Джет стоял перед девушками на коленях, запрокинув голову, без рубашки, выставив на общее обозрение ангела смерти, которого я вытатуировал ему на груди. Джет завывал, как настоящая рок-звезда; у Шоу вид был заинтригованный, а Эйден вообще как будто собиралась воспарить в оргазме. Похоже, мой приятель одним заходом пристрастил к року любительницу кантри. Я положил руку на бедро Шоу, нагнулся и шепнул:

— Надо отвезти домой Нэша, он совсем никакой.

Она взглянула на меня большими глазами и кивнула. Не споря. Потом крикнула что-то Эйден, та ответила и помахала мне. В следующую секунду мы уже лезли через толпу. Нэш растекся по столу, и вышибала смотрел на него подозрительно.

— А Эйден? Нельзя же ее бросить.

— Она обещала позвонить, когда будет выходить. Сказала, что возьмет такси.

— Ничего, что она останется одна?

— Эйден уже большая девочка, она может о себе позаботиться. Ну и потом, она, кажется, протрезвела, когда пошла танцевать. По-моему, она очень хочет сказать твоему другу, как ей понравилось.

— Джет производит на женщин именно такой эффект.

— И я понимаю почему.

Я рывком поднял Нэша и вывел из бара, держа за пояс. Он был тяжеловат, и я с трудом тащил его.

— Ты что, решила бросить меня ради рок-звезды?

Шоу фыркнула и взяла ключи. Я тем временем открыл дверцу машины, уложил Нэша поперек заднего сиденья и предупредил:

— И попробуй только наблюй здесь, мужик.

Он не ответил. Я помог Шоу сесть в машину — и вдруг сообразил, что она без колебаний уехала со мной из клуба. И в моей груди вдруг сделалось тепло и скользко.

— Я просто хочу сказать, что Джет очень харизматичный. Хотя я не разобрала половину слов, все равно было очень сильно. Люди с него глаз не сводили. Он умеет завести.

— Да, Джет — прирожденная рок-звезда. Просто он не выносит яркого света и громкой славы.

— Вы с ним давно знакомы?

— Я еще мальчишкой слушал, как он играл — он тогда выступал в панк-группе. Нэш, Джет и Роуди — мои давние друзья. С Роуди мы познакомились позже, когда он пришел работать в салон, но мы все как родные братья.

Шоу устроилась на сиденье, и я включил отопление, поскольку заметил, что руки у девушки покрылись мурашками.

— Наверное, хорошо, когда много друзей. Я даже не знаю, что это такое.

Я краем глаза взглянул на нее.

— В смысле?

— Я застенчивая и неловкая, я никогда не умела заводить друзей. В старшей школе меня часто травили. Реми был единственным моим настоящим другом, а теперь — только Эйден. Я с трудом подпускаю к себе людей. Наверное, потому что давно поняла, как это больно, когда самые близкие люди тебя разочаровывают.

— А как же мы с Ромом?

— А что?

Нэш застонал на заднем сиденье, и я подозрительно оглянулся. Звук мне не понравился.

— Ну, мы ведь тоже общались с тобой. Разве мы не твои друзья?

Она хмыкнула, и самые ценные части моего тела немедленно отозвались.

— Ром — совсем как старший брат. Он заботится обо мне, поддразнивает, старается оберегать от всего, что может причинить боль или навредить. А ты… ну, ты с самого начала был чем-то другим. Не другом, не братом. Просто кем-то еще.

— Разве плохо быть кем-то еще?

Я скорее почувствовал, чем увидел, как Шоу пожала плечами.

— Ну да… но не всегда.

Я не знал, что и думать, а потому не стал развивать тему. Я проехал остаток пути, одним глазом следя за дорогой, а другим за Нэшем, который стонал все громче и громче. Когда мы добрались до дома, я посмотрел на Шоу — она сидела, перегнувшись назад, гладила Нэша по бритой голове и шептала что-то успокаивающее.

— Слушай, я не знаю, когда он протрезвеет. Если хочешь, посиди у нас, ну или давай я отвезу тебя домой.

Шоу посмотрела на меня через плечо и приподняла светлую бровку.

— Рул, расслабься. Я в курсе, каким образом доходят до состояния, в котором ты обычно бываешь утром в воскресенье. Я уже сказала, мне завтра надо быть на работе в десять. Меня устроит любой вариант, лишь бы я не опоздала.

Утратив дар речи, я несколько секунд смотрел на нее, но тут Нэш забулькал, и я понял, что надо шевелиться живей.

— Неужели ты всегда была такая клевая?

Шоу захлопнула за нами дверцу и помогла втащить Нэша по лестнице. Я заметил, что она не ответила на мой вопрос — зато принесла большой стакан воды и нашла таблетки. То и другое она оставила на раковине в коридоре и многозначительно взглянула на меня.

— Зайди к себе, когда закончишь.

Я матерился как никогда, помогая Нэшу стащить свитер и джинсы. Я уже собирался сунуть другана под холодный душ, когда текила наконец взяла свое. Он нырнул башкой в унитаз, и следующий час я проверял, не отрубился ли он, вливал ему в глотку воду и отскакивал, когда она вылетала обратно. Убедившись, что Нэшу наконец полегчало, я оттащил его на кровать и уложил лицом вниз, а затем быстренько навел порядок в ванной, вымылся и пошел искать Шоу.

Дверь в мою комнату была приоткрыта, телевизор включен. Я сам не знал, что рассчитывал там найти, и мое испорченное воображение подсказывало самые интересные варианты. Но действительность превзошла все ожидания. Сняв белье с моей кровати, вплоть до матраса, Шоу перестилала постель. В центре комнаты стояли ее безумные синие туфли, которые выглядели совершенно неуместно рядом с моими разбросанными футболками и джинсами. С порога я только и мог, что наблюдать за ней. Шоу разговаривала сама с собой — но слишком тихо, чтобы расслышать. Я подождал пять минут, не заметит ли она меня, но она так и не подняла головы, поэтому я спросил:

— Что ты делаешь?

Шоу подскочила от неожиданности, а затем прижала руку к груди и изобразила нечто вроде легкого раскаяния.

— Меняю белье.

— Зачем?

— Э… в смысле — «зачем»?

— Да, Шоу, зачем ты меняешь мне постельное белье в три часа ночи?

От необходимости отвечать ее спас звонок мобильника. Я уже заметил, что в качестве рингтонов она выбирала песни, которые соответствовали звонившему. Шоу перекинулась с кем-то парой фраз — видимо, с Эйден, — положила телефон на тумбочку у кровати, взяла одеяло за край и принялась его разглаживать.