Обмани меня дважды - Мередит Дьюран

Марвик поднял голову и проследил за ее взглядом.

– Да, – коротко бросил герцог. – Как видите, утром приходили горничные. На том ваши обязанности здесь можете считать выполненными, миссис Джонсон. А если у вас есть жалобы на Викерза, передайте их Джонзу.

Оливия тяжело задышала.

– Джонз не уволит его без вашего одобрения.

– Что ж, тогда сделайте это сами. – Зарывшись поглубже в кресло, он поднял книгу, словно хотел этим сказать: «Я занят».

Решившись действовать, Оливия подошла к туалетному столику и сделала вид, что разбирает бумаги. К ее разочарованию, все это были свежие заметки и его наблюдения за политическими событиями, о которых он узнавал из газет, ведь все последние дни он регулярно читал их.

– Что вы там делаете?

Оливия торопливо уронила бумаги.

– Если горничные приходили сегодня, то почему здесь такой беспорядок? – На мраморной столешнице царило настоящее месиво из скомканных галстуков и аптекарских пузырьков.

– Я не в настроении вести шутливую беседу, – холодно промолвил он. – Вы…

– Я ищу ваш бритвенный прибор. – Отодвинув в сторону галстуки, она увидела ручное зеркало и остальные мелочи. – Викерз говорит, что не видел его с тех пор, как вы бросили его в стену, и я… Ах! – Она выудила расческу из черпахового панциря. – Посмотрите на это замечательное изобретение. Возможно, когда-нибудь вам захочется им воспользоваться.

Герцог устремил на Оливию взгляд, между бровей залегла еле видимая морщинка. А затем, сжав губы, Марвик опустил взор на книгу.

Его невнимание вполне устраивало Оливию. Взяв ручное зеркало, она двинулась – абсолютно бесцельно – к книжному шкафу. Стопка документов, сваленных на средней полке, была толщиной в фут. Наверху лежало письмо, датированное 1883-м годом, и оно было написано почерком Марвика лорду Одли…

– В книжном шкафу бритвенных принадлежностей нет, – безучастно промолвил герцог.

Оливия подняла зеркало.

– Вот, взгляните-ка на себя!

Не обращая на нее внимания, герцог перелистнул страницу.

– О да, я уверена, что этой книге всего двести – триста лет, – сказала Оливия. Может, конечно, сарказм и самая низкая форма юмора, но при этом она доставляет больше всего удовлетворения. – Вас устраивало, когда она валялась на полу, а теперь вы ни на миг не можете оторваться от чтения.

– Не думаю, что она такая старая. – Марвик приподнял книгу, чтобы она увидела ее корешок: «Граф Монте-Кристо» Александра Дюма.

– А-а, это история мести. Ищете в ней вдохновение?

Герцог посмотрел на Оливию с весьма угрожающей улыбкой.

– Пока что наш герой кажется слабохарактерным.

– Стало быть, вы читаете самое начало, – отметила Оливия. – Уверяю вас, после того, как Дантес долгие-долгие годы проведет под замко́м, превращаясь в оборванца, он выйдет из тюрьмы беспощадным человеком. Кстати, первое, что он сделает, это подстрижет свои волосы.

Герцог захлопнул книгу.

– Вы абсолютно глухи к словам, к которым слуги обычно прислушиваются. Вы пришли сюда с какой-то целью? Если нет, вы свободны!

Оливия снова подняла вверх зеркало.

– Вот моя цель: вы похожи на дикого зверя. Если ваш лакей…

– Не думаю, что вы знаете, как выглядят дикие звери, – спокойно сказал он.

Оливия задумчиво опустила зеркало. Он прав: она понятия не имеет о том, как они выглядят.

– Знаете, вы выглядите так, как звучат слова «дикий зверь», услышав которые, их представляешь.

– Это абсолютная бессмыслица. – Он снова открыл книгу. – Называть меня пастушьей собакой было правильнее.

Оливия смотрела на него во все глаза.

– Вам нравится, когда вас сравнивают с собакой? Может, мне опять на вас залаять?

Заложив палец между страниц, он снова закрыл книгу и откинулся на спинку кресла, чтобы посмотреть на Оливию.

– Вам хочется полаять, миссис Джонсон? Да, сегодня, кажется, вы чувствуете себя особенно по-собачьи – по крайней мере шерстку вы причесали. – Он, прищурившись, оглядел Оливию. – Ваша навязчивость напоминает мне… Хотя нет, пудели слишком женственны.

Она охнула.

– Как грубо. Вы хотите сказать…

– Ирландский сеттер? Отлично подойдет по цвету к вашим волосам. Но нет, – с сожалением добавил Марвик. – Полагаю, правильный ответ: чихуа-хуа. Раздражающе лает, но не кусается.

Оливия отбросила зеркало в сторону.

– Я читала ваши письма, – сквозь зубы процедила она. – Знаете, сколько ваших друзей хотят вас видеть? Представьте, что они подумают, увидев вас в таком виде.

Ошибка! Его лицо сразу напряглось.

– Как хорошо, что я никого не принимаю, – промолвил Марвик.

– Ваш лакей пристает к горничным. Неужели вы не беспокоитесь о невинных девушках, которых нанимаете на работу? Просто дайте ему какое-нибудь дело – ни о чем другом я не прошу.

– В обмен на что?

Оливия на мгновение замялась.

– Что вы имеете в виду?

Он отложил книгу, а Оливия испытала короткий приступ паники, когда герцог все свое внимание направил на нее. Его лицо начало обретать насмешливое и недоверчивое выражение, а улыбка стала явно недоброй.

– Зачем это я буду давать ему какое-то дело? – спросил он. – Что я сам выиграю от этого?

Оливия посмотрела на него с изумлением.

– Вы от этого выиграете благополучие вашей прислуги, – промолвила она в ответ. – И – ха! – Она с торжествующим видом указала на его руку, взлетевшую верх, чтобы убрать с глаз упавшие на них волосы. – Еще вы выиграете стрижку волос!

– От чего вы получите огромное удовлетворение, – заявил Марвик. – Вы хотя бы понимаете, миссис Джонсон, что вы получаете большое удовольствие, изводя меня своим вниманием? Экономка себя так вести не должна.

– Вы все неправильно поняли, – возразила Оливия. – Вовсе я не получаю от этого удовольствия. – Однако ее охватило неприятное чувство. Вполне возможно, он прав: она же забывает, с какой целью появилась в этом доме. Убаюканная ложным ощущением безопасности, она позволила себе отвлечься и заставить слуг работать. Ну, и еще решить сложнейшую задачу по выманиванию этого мула из его покоев. – Не получаю я от этого удовольствия! – сердито повторила она. Но чем быстрее она вытащит его отсюда, тем быстрее увидит, что ее безумному плану конец. И уж конечно, ни один джентльмен не решиться выйти из своих личных покоев, пока он выглядит, как «дикий зверь». – Уверяю вас, мне мои обязанности совершенно не нравятся.

Его улыбка стала шире. Внезапно Оливия почувствовала, что эта улыбка не принесет ей ничего хорошего.

– Вот как? Очень хорошо, я вам верю. Знаете, ваша манера поведения внушает чувство вины. Если вам так уж хочется увидеть мои волосы подстриженными, я предлагаю вам самой подстричь их.