Влюбиться по принуждению - Элизабет Харбисон

— Это мы, — сказала ей Кейт.

— Я уже приготовила вам разрешение на брак, и оно у меня здесь. Если вы готовы, мой муж совершит обряд.

У Кейт сжало грудь, и она повернулась к Бену.

— Мы готовы?

Бен положил ей руки на плечи.

— Кетрин Грегори, это самый счастливый миг в моей жизни. Я более чем готов, я ждал этого вечно. — Он так на нее посмотрел, с таким глубоким чувством, что она ощутила, как у нее слабеют колени…

Точно так же Бен смотрел на нее сейчас, спустя двадцать четыре часа.

— Миссис Девиер… — Он поднес ее руку к губам, взглянул ей в глаза и сказал: — Я люблю тебя.

Это тронуло ее.

— Я тоже тебя люблю. — Ее глаза застилали слезы. — Лучше поддержи меня, потому что у меня слабеют колени.

— Я хочу, чтобы ты так себя чувствовала каждый день.

Она никогда не была такой счастливой и удовлетворенной. Но никогда не ощущала и такого спокойствия. Ее отец и его мать полюбили друг друга, и теперь семейная ферма Бена была спасена. Что еще лучше, никто из их родителей не будет страдать от одиночества, которое недавно им так сильно досаждало.

А она и Бен… что ж, Кейт знала, что приняла правильное решение, когда осталась с Беном. А ведь она могла так и не понять своего счастья.

Эта мысль казалась ей невыносимой.

— Ну-ка, — сказала она ему, — теперь моя очередь.

Он протянул ей свое обручальное кольцо, и она надела его мужу на палец со словами:

— Ты и я, навеки.

— Навеки. — Он сжал ее в объятиях и поцеловал в макушку. — Мне так хочется всем рассказать о нашей вчерашней небольшой поездке в Вегас.

— Я знаю, но сегодня — их день. — Она обняла его и закрыла глаза, вспоминая яркие вспышки неона, белую часовню, красный ковер на проходе между рядами. — Мы можем праздновать нашу свадьбу до конца жизни. Вообще-то, я думаю, нам следует каждый год возвращаться в Вегас и повторять наши обеты.

— Как насчет каждой недели?

— На это я тоже готова!

— Ловлю тебя на слове. — Он прижал ее к себе и игриво протянул: — Хотите потанцевать, миссис Девиер?

— Конечно, мистер Девиер.

Музыка слышалась слабо, но ясно. Кейт показалось, что ветер доносит сюда эту песню специально для них.

— Очень романтично, — сказал Бен. Они медленно качались, как листья, подхваченные ветерком.

— Знаешь, именно здесь я окончательно в тебя влюбилась.

— Да? — Его глаза загорелись от удивления. — Расскажи мне.

— Когда ты дал мне свой смокинг и мы пили это ужасное пиво. — Она сморщила нос. — Именно тогда я начала… не знаю, видеть тебя. Конечно, тогда я этого не поняла.

— Тогда хорошо, что я пришел на тот вечер. Я вполне мог не прийти. — Он приподнял брови. — А пиво было неплохим.

— Я больше люблю шампанское. Теперь ты должен все обо мне знать.

— Уже знаю. Ты — шампанское к моему пиву, и алмазы к моей стали, и шелк к моему холсту. Благодаря тебе все в моей жизни становится красивее, мягче и… бодрее.

Она улыбнулась.

— Бодрее — это уже слишком.

— Я знаю. — Он рассмеялся. — Я не поэт. Но ты понимаешь, благодаря тебе все в моей жизни стало лучше, и мне не терпится увидеть, что нас ждет в будущем.

— Мне тоже.

Они перестали танцевать, и он улыбнулся ей.

— Эй. Теперь мне нужна всего лишь одна вещь.

— Что же?

Он коснулся ее щеки.

— Поцелуй меня, Кейт. И она так и сделала.