Веселая вдовушка - Хейвуд Смит

Крохотная шлюпка без огней подходила к крутому борту голландского купеческого судна. Сильный бриз, дувший со стороны канала, поднял нешуточные волны, и утлое судёнышко продвигалось не слишком быстро. Всё же с каждым ударом весел тёмный силуэт «голландца» рос и рос, а горевший на его бизань-мачте фонарь уже чётко выхватывал из темноты наглухо задраенные орудийные люки. Беглецы изнывали от волнения и страха. Придерживая от ветра капюшон, Элизабет с замирающим сердцем вглядывалась в корабль — полноте, да есть ли там хоть одна живая душа?

Анна горячо зашептала ей на ухо: — Когда подойдём близко, Джозеф подаст голландцам условный сигнал. Если с корабля прокричат одно только «да», значит, на судне нас ждёт засада «железнобоких».

— А если это и вправду так? — Сердце Элизабет трепыхнулось, как пойманная в силки птичка.

— Поплывём назад и будем грести как дьяволы.

— Но они же нас нагонят, верно?

— Все может статься. — Анна старалась не выказать страха. — Да не будет там никаких «железнобоких», успокойся — и с корабля нам ответят условным паролем «Привет из Гааги. Поднимайтесь на борт».

Шлюпка ткнулась в обшивку судна, и на беглецов сразу же дохнуло сильным запахом смолы и краски. Рядом — только протянуть руку — скрипел и раскачивался на волнах высокий резной корпус голландского корабля. По сигналу Крейтона Бамфилд приложил ладони ко рту и крикнул:

— Эй, на «Розе»!

Высоко в темноте над фальшбортом возникло чьё-то бледное лицо.

— Эй, на шлюпке. Кто идёт?

Бамфилд выкрикнул слова пароля:

— Мистер Эндрю с сестрой. Нас ждут?

В ожидании ответа Элизабет задержала дыхание и сложила пальцы крестом — на удачу. Если с корабля прокричат «да», очень может быть, что им всем — за исключением принца Джеймса — отрубят головы.

К большому её облегчению, сверху проорали:

— Привет из Гааги! Поднимайтесь на борт! Раздался глухой стук, загрохотала лебёдка, заскрипел в барабане канат, и сверху опустилось то, что в морском обиходе именовалось «боцманской люлькой».

Первым на борт подняли хозяина шлюпки. Затем люльку опустили за следующим пассажиром. Бамфилд поймал её и придержал, чтобы принцу удобнее было в неё залезть. Прежде чем усесться, его королевское высочество повернулся к Элизабет и Анне и, к огромному удовольствию голландцев, наблюдавших за сценой прощания сверху, коснулся щекой щёчек Анны Мюррей — как подобало поступать юной леди при расставании с подругами.

— Благодарю, мисс Мюррей. Да сохранит вас господь до моего возвращения. Боже, храни короля!

Анна кивнула и охрипшим от волнения голосом повторила:

— Боже, храни короля!

— А вас, мадам, — принц Джеймс обратился к Элизабет, — я буду вспоминать всякий раз, как увижу туго затянутый лиф. Прощайте, и пусть господь ускорит ваше возвращение домой. — Он бросил задумчивый взгляд на темнеющий вдалеке берег. — Боюсь, что в свой дом я вернусь очень не скоро.

Затем принц крутанулся на каблучке и изобразил довольно сносный реверанс перед Крейтоном, чем изрядно удивил и позабавил Элизабет и мисс Мюррей. Выпрямившись, он сказал:

— Вы спасли мне жизнь и честь, сэр. Я перед вами в неоплатном долгу и не забуду об этом никогда.

— Не стоит благодарности, — Крейтон с улыбкой поклонился принцу, — я всего лишь верный слуга вашего высочества.

Принц Джеймс уселся в боцманскую люльку, и его подняли на борт. Когда пустое сиденье возвратилось за Бамфилдом, Анна бросилась ему на грудь. Полковник чмокнул мисс Мюррей в щёку и выскользнул из её объятий.

— Успокойся, Анна, прошу тебя. Мне надо идти.

— Что ж, так и быть, негодник, уходи, — вымолвила она беззлобно. — Но ты не сможешь забыть меня и обязательно за мной вернёшься. Никакая другая женщина не сделала тебе столько добра, как я.

Она крепко поцеловала Бамфилда и отвернулась.

Движимая сочувствием, Элизабет обняла Анну за талию.

— Тебе худо?

— Просто замечательно. Нет, правда. — Голос Анны был подозрительно ровным и спокойным. — С самого начала я не питала никаких иллюзий относительно Бамфилда. Он не из тех мужчин, с кем можно устроить свою жизнь.

— Да разве есть на свете надёжные мужчины? — сухо сказала Элизабет. — Все они только и знают, что гоняться за юбками.

— Не все.

В непроглядной тьме Анна повернулась к Элизабет.

— Думаю, что умная женщина могла бы удержать возле себя Крейтона. И ты можешь стать такой женщиной, моя дорогая, если только прислушаешься к голосу своего сердца.

— Не смеши меня! — возразила Элизабет. — Говорят же всё, что мой муженёк не пропустил при дворе ни одной юбки.

— Не сомневаюсь, что говорят, — пожала плечами Анна, — но такие сплетни справедливы лишь отчасти. Я-то знаю наверняка, что, хотя многие дамы и искали расположения виконта, преуспели в этом единицы. Слухи же обычно распускают те, кто потерпел неудачу.

Анна помолчала.

— Нет также ничего удивительного в том, что виконт разбирается в женщинах. У него шесть младших сестёр и мать-вдова. Все они его боготворят.

— Шесть сестёр? Силы небесные, сколько новых родственников!

— Ну да, — улыбнулась Анна. — Только представь себе — с детства он был баловнем стольких женщин, которые любили его, ничего не требуя взамен. Неудивительно, что он так до сих пор и не остепенился. Но ты, дорогая моя Элизабет, могла бы его приручить.

— Вот ещё! — сердито фыркнула Элизабет, пряча глаза от проницательного взгляда Анны.

Снова загрохотала лебёдка — на «голландце» выбирали большую якорную цепь. Корабль снимался с якоря. Матросы на шлюпке тоже зашевелились.

— За вёсла, ребята, да поживее! — раздался зычный окрик боцмана. — Осаживай корму! Эй, на руле — держи курс на Тилбьюри.

Когда шлюпка отошла уже на приличное расстояние, на «Голландской розе» подняли якорь и по верёвочным снастям разбежались матросы, ставя паруса к отплытию.

Подгоняемая волнами, шлюпка ходко пошла к берегу, но Элизабет всё смотрела вслед уходящему кораблю. Видно было, как развернулись, хлопая на ветру, огромные полотнища парусов, как наполнил их свежий ветер. Стремительно меняя галсы, «голландец» шёл вперёд, пока не превратился в неясную точку на горизонте.