Нежная лилия - Кимберли Кейтс

Нилл направился туда, где сидел Конн и где его ожидала награда — огромный кусок мяса. Но как ни быстро он шел, ему казалось, что Конн удаляется от него.

Страх вдруг ударил в голову Ниллу, и он побежал вперед, но неизвестно откуда взявшиеся клубы дыма внезапно окутали его. Когда же Ниллу удалось пробраться сквозь плотную дымовую завесу, он замер как вкопанный…

Обливаясь холодным потом, Нилл проснулся и рывком сел, лихорадочно озираясь вокруг. Это просто страшный сон, твердил он себе.

По мере того как сознание Нилла прояснялось, страх и отчаяние вновь овладели им. Вместо замка Конна он увидел нависшие над его головой угрюмые каменные стены замка Дэйр. Так, значит, это был не сон, сообразил он, чувствуя острую боль в груди, словно в нее вонзилась вражеская стрела. Снова в груди его волной поднялся бешеный гнев на тана, не побоявшегося дать ему такое поручение. Вначале его бесила сама мысль о том, что придется нянчиться с воспитанной в монастыре простушкой. Но позже, читая письмо, в багровом свете догоравшего костра казавшееся залитым кровью, Нилл понял, что стоит перед выбором — убить спящую Кэтлин или пожертвовать всем, что он любил.

Хриплый стон вырвался из груди Нилла, и он вскочил на ноги.

Утренняя сырость пробирала его до костей, заставляя мучительно ныть раны, полученные от падения в пропасть. Сейчас ему ничего так не хотелось, как снова укутаться в драный плащ и погрузиться в сон, опять поверить в то, что ничего вокруг не изменилось. Но увы — это было невозможно.

Прижав рукой кошель, в котором лежало письмо, написанное ночью, Нилл направился к замку и толкнул входную дверь. Он заставил себя войти, но даже сознание того, что он выполняет свой долг, не могло приглушить чувства вины.

В камине уже был разожжен огонь, но в зале было пусто и холодно. Немного стыдясь нахлынувших на него чувств, Нилл подошел к камину. Теперь по крайней мере у него достаточно времени, чтобы взять себя в руки перед тем, как он снова увидит подернутые дымкой глаза матери, ненависть и презрение на лице Фионы и растерянность, снедавшую Кэтлин.

Он поклялся, что соберет в кулак все, что еще осталось от его когда-то стальной воли. Впрочем, вздохнул Нилл, задача почти безнадежная. Воля и разум таяли как воск при одном лишь воспоминании о том, как падал на мягкие губы лунный свет, а свежий ночной ветерок шаловливо играл в черных волосах Кэтлин и какой невинностью и чистотой веяло от нее.

Стоило Ниллу вспомнить о том, что случилось прошлой ночью, как жидкий огонь разлился по его телу и он вновь почувствовал, как упругая грудь Кэтлин прижимается к его груди, как твердеют маленькие соски. Но самой мучительной пыткой было не то, что все тело кричало о сжигавшем его желании. Нет, в эти сладкие, запретные мгновения он услышал и другой крик, даже не крик, а стон — то стонала его собственная душа, о которой он уже почти забыл.

Вдруг над его головой послышалось слабое царапанье, и Нилл замер, прислушиваясь. Но стоило ему только поднять лицо, как поток липкой, холодной, отвратительной грязи хлынул сверху, залив его с головы до ног. Нилл с проклятием отскочил в сторону, и тяжелое ведро с грязью с грохотом рухнуло на пол как раз там, где он только что стоял.

Стерев липкую жижу с лица, он поднял глаза и заметил Фиону, осторожно балансирующую на деревянных перилах. Лицо ее, смахивавшее на рожицу эльфа, хмуро улыбалось.

— Нилл! О, тысяча извинений! Я потеряла равновесие и…

Но прежде чем она успела договорить, дверь в конце коридора распахнулась. Сжимая в руках, будто меч, деревянную ножку от табуретки, на пороге застыла Кэтлин.

— Я услышала какой-то шум и подумала — а вдруг это Конн! Нет, еще рано. Или воры. — Она нетерпеливо отбросила за спину растрепанные волосы. В широко раскрытых глазах ее, еще затуманенных сном, метался страх. Одного лишь взгляда на Кэтлин Ниллу было достаточно, чтобы понять, что она еще не забыла их поцелуй. Увидев его, она мучительно покраснела. — Нилл, что у тебя с лицом?! Ты весь в грязи!

Тот злобно покосился в сторону ухмылявшейся сестры, прикидывая, как бы заставить ее спуститься вниз. Сейчас он готов был придушить ее, как котенка.

— Что случилось? — забеспокоилась Кэтлин.

Нилл метнул в ее сторону бешеный взгляд. Гнев, стыд и унижение боролись в его душе.

— Этот кошмарный ребенок устроил на меня засаду!

— Ничего подобного! — высокомерно возразила Фиона, раскачиваясь взад-вперед на перилах. — Я просто пыталась прибрать тут в честь твоего приезда, Нилл, как этого требуют законы гостеприимства. Не знаю, как это случилось, но я потеряла равновесие и чуть было не свалилась вниз. Конечно, если бы у меня было время подумать, я бы постаралась сделать тебе приятное и сломать себе шею. По крайней мере одной заботой у тебя было бы меньше.

— Проклятие, Фиона! — прорычал Нилл, стирая с лица остатки мерзкой жижи. — Клянусь, я…

— Я же велела тебе звать меня Финн!

— Нилл, это же просто случайность! — вмешалась Кэтлин.

— Я готов поверить в это, если Финн объяснит мне, что она там собиралась чистить! Может быть, кто-то сделал открытие — обнаружил, что жидкая грязь придает дереву особый блеск?!

Широко раскрытые, невинные глаза Фионы смотрели на него сверху.

— Ой, знаешь, сколько тут наверху грязи! Ведь никто не чистил и не убирал тут уже… — Она передернула плечами. — Впрочем, по-моему, тут вообще никто никогда не убирал!

Фиона беззаботно перекинула ногу через деревянные перила, резко качнувшись, и одно мгновение они не сомневались, что она грохнется вниз. Кэтлин пронзительно вскрикнула:

— Осторожнее! Ты упадешь!

— Я научилась танцевать на перилах много лет назад, — заявила Фиона, сползая вниз. — Когда рядом никого нет, чтобы тебя поймать, как-то безразлично, упадешь ты или нет. Верно, Нилл?

Страшно довольная собой, она спрыгнула на пол, ловко увернувшись от Нилла, когда он попытался схватить ее.

— Не забудь умыться, братец! Не хочешь же ты, чтобы твой драгоценный Конн нашел тебя в таком виде?! Держу пари, ты бы со стыда сгорел, застукай он тебя перемазанным грязью с ног до головы!

Нилл только стиснул зубы. Да какое имеет значение то, что лицо его заляпано грязью, когда он навеки замарал свое имя в глазах тана?!

— Я собираюсь поехать поискать нам какой-нибудь приличной еды, — заявил он, — так что некоторое время меня не будет.

— Я занимаюсь тем, что добываю пропитание для всех, кто живет в замке Дэйр! — вскричала Фиона. — И до сих пор неплохо справлялась с этим!

Наконец он мог дать выход душившему его гневу.

— Да?! Тогда почему вы чуть ли не умираете с голоду?! Высохли, как стебельки, и ты, и мама! Клянусь Богом, я…

— А вот это тебя совершенно не касается, Нилл! Мы сами заботились о себе все эти долгие годы и станем делать это и дальше, как только ты уберешься из Дэйра! К тому же у тебя и без того хлопот полон рот с Кэтлин, особенно учитывая, каким взглядом ты смотришь на нее, когда думаешь, что тебя никто не видит, — будто хочешь проглотить ее целиком!