Куда ведет соблазн - Адриенна Бассо

Мысль о том, что другой мужчина наслаждается видом прелестей Фионы, была невыносимой.

— Собаке надлежит быть с другими собаками, — заявил Дункан, откашливаясь.

— Я только что объяснял это леди Фионе. Немедленно убери собаку, — приказал Гэвин.

Дункан и Фиона одновременно повернулись к нему, крайне удивленные.

— Дункан, я тебе говорю, — повторил Гэвин. Неужели они думают, что он имел в виду, что Фиона должна выйти во двор в одной сорочке?

Дункан неохотно послушался и стал подталкивать пса к двери. Псу это не понравилось, но после того, как Дункан подвинул его сапогом, он дал себя выставить. Дункан вышел следом, и его ругань была еще долго слышна в коридоре.

Фиона опустилась на стул и вопросительно взглянула на Гэвина.

— Значит, король умер.

— Да. Да здравствует король!

— По слухам, Эдуард был совсем другим человеком, чем его отец. Больше любил предаваться удовольствиям, чем воевать.

— Это хорошо для Шотландии. — Гэвин внимательно посмотрел на Фиону. — И для тебя, Фиона.

Она кивнула:

— Ты считаешь, я должна подать прошение, чтобы Спенсера признали законным наследником титула барона и вернули ему его земли?

Гэвин на минуту задумался. Ему польстило, что Фиона спрашивает его совета, но сам вопрос привел его в замешательство. Если новый английский король выполнит ее просьбу, у нее не останется причин оставаться в Шотландии. И хотя Гэвин никогда не задумывался над тем, сколько времени продлится их сделка, мысль о том, что она может уехать, ему не понравилась. Он не был готов освободить ее от роли любовницы.

— Существуют, конечно, случаи, когда решать вопросы имущества и титула лучше по закону или указу, чем военным путем, — начал Гэвин. — Но чтобы просить милостей у короля, надо выбрать подходящее время. Новому королю придется заниматься многими проблемами, и самая меньшая из них — как удержать корону.

— Я знаю, все, что ты говоришь, верно. Сейчас не время подавать прошение. — Фиона тяжело вздохнула. — Хотя мое дело — правое.

Гэвин улыбнулся. Он восхищался ее упорством, ее решимостью защитить своего ребенка. Притом, если задуматься, мальчик даже не был ее кровной родней. Этот факт поднимал Фиону в глазах Гэвина еще выше.

— Время придет, Фиона. Лучше подождать, пока мальчик еще немного подрастет, окрепнет и научится быть лидером. Король, возможно, признает законность его просьб, но Спенсеру придется многое сделать и самому.

— Я согласна.

Она явно была разочарована, но не подала виду. Гэвин же почувствовал укол вины — ведь его совет был продиктован желанием оставить ее рядом с со бой. Пытаясь быть объективным, он еще раз проанализировал дилемму и пришел к тому же выводу — его совесть чиста.

Возможно, с виду Фиона нежна и уязвима, но характер у нее твердый. Все же она была женщиной. Она могла броситься в ноги королю или любому мужчине в надежде, что они отнесутся к ней справедливо. Но если ей откажут, пути назад не будет. Она не может взять в руки оружие и решить проблему так, как решил бы ее мужчина — на поле боя. Кому-то придется сделать это за нее.

Так что он нужен.

— Теперь, когда мы наконец остались одни, я могу сделать то, чего хотел все утро, — сказал Гэвин и, схватив Фиону в объятия, стал целовать.

Огород лекарственных трав находился около кухни, в месте, защищенном высокой каменной стеной. Фиона обнаружила его лишь недавно и была поражена, в каком запущенном состоянии был этот важный участок, засеянный лекарственными травами и всевозможными специями. Земля пересохла и заросла сорняками, бесценные растения почти завяли. Видимо, частые застолья в большом зале отнимали у слуг слишком много сил и на огород ни времени, ни рук не хватало.

Встав на колени, Фиона попыталась вытащить из земли какой-то большой сорняк. Получалось плохо — земля забивалась под ногти. Но Фиона решила не обращать на это внимание. Эту работу послал ей сам Бог: руки заняты, она приносит пользу, а главное — здесь за ней не следят критические взгляды женщин замка.

Как только утром Гэвин узнал о смерти короля Эдуарда, он заперся со своими приближенными, и Фиона сомневалась, увидит ли она его до вечера. Но это к лучшему, подумала она. Всего десять минут в его обществе — в голове у нее начинали крутиться мысли, которые она не могла контролировать. А еще через пять минут — и мысли превращаются в действия: дразнящая улыбка, призывный взгляд, чувственный поцелуй, и она пропала.

Ситуация становилась непредсказуемой, и ей было необходимо время, чтобы все хорошенько обдумать. Только тогда она поймет, что происходит.

Ворота неожиданно распахнулись, и появился Гэвин.

— Я повсюду тебя ищу, — сказал он.

— А я не прячусь, — ответила она.

— А я и не говорю, что ты прячешься.

Фиона вспыхнула и отвернулась.

— Просто позор, что такие ценные дары природы гибнут от нерадивости слуг. Я уже работаю два дня и скоро закончу, если меня не будут отвлекать.

Она надеялась, что Гэвин поймет намек и уйдет. Фиона собрала сорняки в кучу, но граф и не думал уходить. Наоборот, он подошел ближе.

— Тебе придется это закончить в другой день. Хотя для меня загадка, зачем ты этим занимаешься. Насколько я помню, в замке полно челяди. Разве прополка — это не их дело?

Фиона встала с колен и потерла поясницу.

— Прополка лекарственных трав требует знаний, которыми большинство людей не обладает. Они будут вырывать полезные растения вместо сорняков.

— Значит, это квалифицированный труд — копаться в земле? Как раз то, что подобает леди!

Фиона выпрямилась, приняв независимый вид, но вовремя заметила хитрый блеск в глазах Гэвина.

— Это честный труд, — промямлила она.

— А я и не говорил иначе. Я просто спросил, почему ты решила этим заняться.

— Мне нравится одиночество, и я люблю быть на свежем воздухе. А еще мне нравится видеть результаты моего труда. — Фиона обвела рукой большой участок, свободный от сорняков.

— Для одного дня вполне достаточно, — сказал Гэвин, открывая перед ней ворота.

Но Фиона не спешила уходить. До вечера было еще далеко, и если она будет работать с такой же скоростью, то сможет очистить от сорняков весь участок.

— По-моему, ты недовольна! Что-то не так?

Фиона растерялась. Вопрос стоял не столько о сорняках, сколько о ее свободе, о возможности самой принимать решения и о том, как распоряжаться своим временем. Начать разговор об этом сейчас, или подождать до более удобного момента?

— Я начну работать завтра с раннего утра, — ответила Фиона, решив избежать прямой конфронтации.

— А я распоряжусь, чтобы Хэмиш прислал на помощь нескольких слуг.