Город моей любви - Саманта Янг

— Куда ты? — Малкольм обнял меня за талию и не дал выбраться из постели.

Я застыла, растерянная. Я всегда уходила на этом этапе вечера.

— Останься. Останься сегодня со мной.

После явления Каллума обед превратился в совсем уж странное мероприятие. Малкольм был словно сам не свой, его поведение удивительным образом переменилось и стало одновременно высокомерным и собственническим по отношению ко мне, а Бекка с Кэмом скисли. Я обрадовалась, когда Малкольм объявил, что мы уходим, и увез меня к себе. И как только мы вошли в квартиру, он набросился на меня. Его поцелуи были жадными и требовательными, желание — неотложным и пылким.

В итоге мы занялись сексом на диване в гостиной, а не в его кровати — впервые.

И теперь я бы хотела счесть его просьбу волнующей и вдохновляющей, только она таковой не была. Напротив, ясно ощущалось, что это заявление прав на меня, и хотя собраться с мыслями мне сейчас было трудновато, такое предложение не казалось ни приятным, ни заманчивым. Поверить не могу: после стольких месяцев молитв об этом моменте я еще и раздумываю, хочу остаться или нет.

После диванного секса Малкольм перенес меня в спальню, на кровать, и там любил нежно, ласково… Но я, как ни старалась, не могла отключить голову. Мысли носились и крутились, будто в одном проходе супермаркета собралось слишком много тележек — вроде бы все по делу, а двигаться в каком-то осмысленном направлении не получается.

— Я чувствую, ты сегодня где-то витаешь. — Малкольм потянул меня за талию, придвигая поближе. — Я бы предпочел, чтобы ты осталась, но только если тебе самой этого хочется.

Я сделала глубокий вдох, стараясь напомнить себе, что именно к этому и стремилась. Итак, Малкольм думает, что знает меня, а на самом деле — нет. Это хорошо. В любом случае, Коул ночует у Джейми.

Единственное, о чем мне стоило тревожиться, — это мама, но тут можно было только надеяться, что она не сожжет квартиру.

Я расслабилась и прижалась к Малкольму:

— Ладно.

Он крепче обнял меня, ласково поглаживая мою руку:

— Хорошо бы ты рассказала мне, что у тебя случилось.

Я напряглась:

— Ничего.

— Ты все время так говоришь, но я тебе не верю.

Я стала спешно подыскивать какое-нибудь объяснение.

— Просто сейчас все сложно с мамой.

— Ты могла бы позволить мне помочь.

От его доброты я растаяла и подарила нежный поцелуй в шею.

— Ты и так помогаешь. Просто быть с тобой помогает.

Малкольм поцеловал мои волосы:

— Ты не была сегодня со мной ни в первый раз, ни во второй. А всего получается уже три раза.

О господи! Он понял, что я опять не кончила. Если секс со мной так плох, то Малкольм меня бросит?

— Я не критикую. Я тревожусь. — Он отодвинулся и приподнял мне подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Ты мне дорога, Джо. Надеюсь, я тебе тоже.

Я быстро закивала, совершенно искренне:

— Ты мне тоже дорог. У меня просто выдалась трудная пара недель, но обещаю исправиться.

Он мягко поцеловал меня в губы и укрыл нас одеялом:

— Давай начнем с того, чтобы как следует выспаться. Ты слишком много работаешь.

Я прижалась к нему, чувствуя, как его терпение и доброта бальзамом растекаются по моим взвинченным нервам. Я уже уплывала в сон, когда Малкольм тихонько спросил:

— Ты, кажется, хорошо поладила с Кэмом?

Мои глаза сами собой распахнулись от вопроса.

— Да не особенно.

— Хмм. — Его рука скользнула вниз и легла на мое бедро, притягивая наши тела друг к другу. — Есть у меня сомнения насчет него. Мне не нравится, как он на тебя смотрит. И не нравится, что он живет так близко к тебе.

Мое тело тут же попыталось напрячься от подозрения в голосе Малкольма, и потребовались все мои силы, чтобы сохранить расслабленность. Он так странно себя сегодня вел.

— Ты нынче был немного не в себе. Я думала, это из-за Каллума…

— Нет, — фыркнул Малкольм. — С ним ты чувствовала себя неуютно, всякому было видно.

А Кэм, значит, обеспокоил. Чуть высокомерное собственничество Малкольма и заявление прав на меня в гостиной на диване проявились не из-за Каллума. Причиной этому был Кэм. Малкольм заметил, как Кэм смотрел на меня, и это задело его внутреннего альфа-самца. И хотя Каллум открыто хватал меня за задницу, Малкольма это не обеспокоило, потому что я на бывшего не реагировала.

А вот Кэм обеспокоил.

Потому что на него я реагировала.

Я потерлась щекой о плечо Малкольма, пытаясь замедлить пульс усилием воли.

— На меня он тоже как-то нехорошо действует. — Я хотела скрыть влечение к Кэму и придумывала оправдания своей реакции на него. — Честно говоря, на работе мы едва словом перекидываемся.

Я даже не понимала, какое напряжение сковывало Малкольма, пока не почувствовала, что он расслабился всем телом.

— Я собираюсь подыскать для него работу в графическом дизайне. Ради Бекки.

Ага. Ради Бекки.

После такого разговора я не скоро смогла заснуть.

* * *

Мои глаза резко распахнулись, сердце гулко ударилось о ребра. Я почувствовала: что-то не так.

Где я? Я заморгала, пытаясь прогнать сонную муть и сфокусировать взгляд.

Почему мне так адски жарко?

Малкольм. Я в его комнате.

Пройдясь взглядом по руке, лежащей на моей талии, я повернула голову и через плечо увидела, что Малкольм спит беспробудным сном у меня за спиной.