Юная жена - Майя Бэнкс

Эвелин спустилась по лестнице, решительным шагом, с высоко поднятой головой прошествовала по залу, будто чувствовала себя здесь хозяйкой. И не дрогнула, хотя служанки, как и накануне, бросили работу и во все глаза уставились на нее. Приняв самый надменный вид и высоко подняв голову, она вышла из зала через двери, ведущие к маленькому кабинету, который ей накануне показывала Рори.

Распахнув дверь, Эвелин, к своему облегчению, увидела, что ее подруга сидит за столом и с пером в руках рассматривает какой-то свиток.

Рори подняла взгляд. Перед ней стояла Эвелин с кучей вещей в руках.

— Эвелин, ты снова переезжаешь? — насмешливо спросила Рори.

Эвелин усмехнулась и покачала головой. Затем положила вещи на стол, указала на Рори и на окно.

— Ты хочешь, чтобы я выпрыгнула из окна?

Улыбка Эвелин сделалась шире, ее плечи затряслись от беззвучного смеха. Она указала на себя, на окно, потом, изображая плывущего человека, сложила и развела в стороны руки. Затем брезгливо сморщила нос, коснулась своей кожи и волос и, довершая картину, зажала нос пальцами.

— Ты хочешь сходить искупаться, чтобы… помыться? — спросила Рори. — А ты плавать умеешь?

Эвелин с силой закивала.

— Эвелин, сейчас еще холодно. На солнышке-то ничего, но вода очень холодная.

Эвелин пожала плечами. Похоже, это ей не в новинку. Что здесь, что в замке Армстронгов — вода одинаковая.

— Грэму это не понравится.

Эвелин недовольно посмотрела на Рори и покачала головой. Потом указала пальцем сначала на подругу, потом на себя.

Рори расхохоталась.

— А, так ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, и тогда Грэм ничего не узнает?

Эвелин стала жестами объяснять свой план. Указала на себя, ткнула пальцем в стол и сделала круговое движение, изображая купание. Потом ткнула в Рори и пальцем показала ее место на столе в значительном удалении от Эвелин. Убедившись, что Рори поняла, где будет находиться, Эвелин состроила грустную гримасу, сложила руки на груди и запыхтела, изображая воина.

Рори откинула голову и засмеялась еще веселее.

— О Боже! — наконец успокоившись, выдохнула она. — Ты хочешь, чтобы я тебя постерегла. Вот смеху-то. В замке мы с тобой самые младшие из девушек, за исключением совсем девочек, а ты хочешь, чтобы я отпугнула любого, кто подойдет к месту, где ты будешь купаться.

Эвелин кивнула.

— Отлично. Думаю, мы хорошо позабавимся.

Они прошли через зал. Эвелин и не подумала реагировать на удивленные взгляды, которыми ее провожали служанки. Она не смотрела на их губы и потому не знала, о чем они говорят, а путь выбрала так, чтобы не подходить ни к кому из них близко.

Снаружи Эвелин глубоко вдохнула свежий, прохладный воздух и подставила лицо солнцу, чтобы оно согрело ей кожу. Рори шла впереди, указывая дорогу к воротам с двумя сторожевыми башнями.

Эвелин не подумала, что об их местопребывании могут узнать другие люди, и ее заботило, как Рори объяснит им цель прогулки. Она еще больше расстроилась, когда вдруг появились два всадника, которые явно намеревались сопровождать их на реку. Эвелин в ужасе смотрела на Рори, когда та подошла к ней после разговора со стражей.

Рори беспомощно развела руками.

— Тут ничего не поделаешь. На этот счет Грэм отдал очень строгие распоряжения. Он никогда бы не допустил, чтобы две девушки вышли за ворота без сопровождения. Я сказала стражникам, что они должны оставаться на почтительном расстоянии. Они тебя не увидят. Но одни мы не можем пойти на реку.

Эвелин с недоверием оглянулась на всадников, но они не пялились на нее с мрачным видом, как это делали женщины. В глазах воинов не было осуждения. И похоже, они ничего не имели против того, чтобы сопровождать жену и сестру тана на реку.

— Они спрашивают, не хотим ли мы поехать с ними верхом.

Эвелин поспешила отрицательно покачать головой и в страхе сделала шаг назад. При взгляде на громадных коней, верхом на которых сидели стражники, у нее от паники сжалось горло.

Рори успокаивающим жестом коснулась ее плеча.

— Не бойся. Я скажу им, чтобы ехали в отдалении. Пошли! Нам открывают ворота.

— Я сам тронусь умом от всей этой истории, — пробормотал Грэм.

Боуэн ничего не сказал, только ласково похлопал шею своей лошади.

Час назад Грэм в сопровождении Боуэна отправился на прогулку верхом. Ему хотелось хотя бы ненадолго оставить замок и обдумать произошедшее. Ночью он почти не спал. Эвелин не дала ему спать.

Она вела себя так, будто для нее самым естественным делом было спать в его постели, прижиматься к нему, касаться его тела, как жена касается мужа.

Не то чтобы прикосновения были слишком интимными, но Грэм видел, что Эвелин испытывает любопытство; более того, она явно не чувствует никакой робости. Он не мог понять, сознает ли Эвелин, какую реакцию в нем вызывает, и не верил, что она осведомлена о том, что обычно происходит между мужем и женой. Или все-таки осведомлена?

В любом случае лежать с ней рядом, чувствовать ее запах, касаться кожи… Ни один мужчина этого не выдержит. Будь Грэм иным, он бы уже давно снял напряжение в объятиях другой женщины. В конце концов, завел бы себе любовницу. Но и до женитьбы на Эвелин Грэм по большей части был склонен к воздержанию. Задирание юбки у служанки в укромном уголке с последующим суетливым совокуплением всегда оставляло у него ощущение обмана.

Братья в шутку называли его Отец Монтгомери. Поддразнивая его, они утверждали, что у монахов больше опыта в общении с женщинами, чем у их тана. Возможно, так и было на самом деле.

Конечно, Грэм успел познать женскую плоть, но вовсе не был таким знатоком, как его братья. Сейчас сложность была в том, что его мучили самые откровенные фантазии с участием женщины, о которой он вовсе не должен мечтать.

— Почему ты позволяешь этой девчонке морочить тебе голову? — спросил Боуэн. — Все очень просто. Если не хочешь, чтобы она торчала в твоих покоях, пусть отправляется в собственную комнату.

Грэм вздохнул.

— Я не хочу этого делать. Похоже, ей нравится жить в моей… в нашей комнате. Думаю, она обидится, если я выпровожу ее. Она ждет, что мы будем… вместе.

— Тогда, может, тебе стоит как мужу вступить в свои права? — напрямик спросил Боуэн.

Грэм скрипнул зубами. Ему не хотелось бы ни с братом, ни с кем-то другим говорить об этом. В то же время необходим был совет, мудрое слово, чтобы понять, как следует действовать, чтобы не чувствовать себя последним мерзавцем.

— Ты же видел ее, Боуэн. Ты бы сам мог переспать с ней, если бы был женат на ней?

Боуэн нахмурился.

— Трудно ответить на этот вопрос, ведь на ней женат не я, а ты.