Танцующая фея - Лора Брантуэйт

Очень хочется поучаствовать. Но без партнера это, увы, невозможно. Ах, как хочется выступить вместе с Крисом! К сожалению, он еще не готов. Совсем не готов.

Она вздохнула, отползла от стены и растянулась на полу. Уставшие мышцы приятно ныли.

Хочу. Очень хочу танцевать. По-настоящему выложиться. Чтобы Крис смотрел на мои движения и восхищался. Во всем зале для меня будет существовать только он. Я буду танцевать только для него.

Лорин встала и сделала несколько па.

Раз-два-три… Давай двигайся. Нужно быстрее. Еще быстрее!

Она прыгнула, выгнулась назад, плавно отшагнула вбок и, сделав три быстрых шага-вращения, припала на одно колено.

Рука-ступня-бедро. Быстрее, Лорин, ты можешь, я знаю.

Три вращения, выгнувшись назад, грациозное волнообразное движение, резкий, рваный шаг вправо. Поворот головы – и густые волосы взметнулись и рассыпались по плечам, обнажив на мгновение длинную, изящную шею.

Лорин протанцевала к музыкальной аудиосистеме и ловким движением, не прерывая танца, нажала на кнопку воспроизведения. Яркая, неудержимая, ритмичная музыка наполнила студию. Девушка задвигалась еще быстрее и яростнее. Упиваясь движениями своего тела, ни о чем не думая, отпустив себя на волю танца, Лорин почти не ощущала земного притяжения. Опытный танцовщик может совершить шестьдесят движений в минуту. В таком бешеном темпе сознание человека становится измененным. Отстраненно-созерцательным. Приходят откровенно странные мысли.

Отчего у меня нет крыльев? А как танцуют феи в лесу под дождем? Крис говорил что-то о феях… В Африке, наверное, тоже есть феи – маленькие, с темной кожей… А в Нью-Йорке? Почему бы им не жить в Нью-Йорке?

Музыка наконец-то закончилась. Лорин медленно осела на пол. Она выложилась до последней капли. Выжала все свои силы.

Плохо, очень плохо! Пингвины танцуют вальс. Да и все равно требуется партнер. Ведь это ежегодный конкурс! Жалко, что нельзя танцевать с Крисом. Но об этом нет смысла жалеть. Что толку плакать о невозможном? Может быть, на следующий год станцую с ним, но сейчас ему еще рано. Нужно работать и работать.

Лорин включила музыку и исполнила свою программу снова, оттачивая и совершенствуя каждое движение. Потом короткий отдых на полу – и опять танец. Переливы музыки причудливо сплетались с движениями тренированного тела. И так еще раз и еще…

Меня нет. Тела нет, холодного пола нет, зеркал и огромных аудиоколонок тоже нет. В глазах темно. Ничего нет. Я маленькая пылинка, прибитая дождем к мокрому серому нью-йоркскому асфальту. Маленькая ласточка в своем теплом глиняном домике. Господи, как кружится голова…

Руки и ноги медленно расслаблялись. За окнами студии шел дождь. Ветер швырял дождинки, вольно распоряжаясь их судьбами. Музыка стихла.

Ну почему на этом конкурсе нет одиночных программ? Я бы готовилась, тренировалась, поселилась бы в этом зале. Какая досада!

Лорин медленно, с усилием встала и пошла принимать душ и переодеваться.

На сегодня все. Куража нет. Без азарта получается только танец маленьких поросят. Визгу много, а проку мало.

Приведя себя в порядок, Лорин вышла на улицу. Вечерело. Люди возвращались домой с работы. Она шла, прикидывая, взять такси или ехать на автобусе. С одной стороны, было жалко денег, с другой – все тело ныло и просило пощады.

Что-то я сегодня совсем не в форме. Спину ломит, и ноги словно чужие. Соберись немедленно. Все это еще не повод жалеть себя и распускать сопли.

Жадность победила (конечно, возможно, что это была сила воли), и Лорин свернула к автобусной остановке.

Через пятнадцать минут она медленно поднималась по лестнице перед своим подъездом. Ноги, словно сговорившись, отказывались нести ее наверх.

Сотовый зазвонил неожиданно, когда Лорин собиралась открыть дверь своей квартиры.

– Алло, я слушаю. – Номер был незнакомый, и поэтому в голосе Лорин прозвучала настороженность. – Бенджи? Да, узнала. – Закружилась голова, и Лорин с трудом удержалась от желания сесть на пол прямо там, где стояла. – Что тебе нужно? И как ты нашел мой номер? – Похолодели кисти рук. Усталость как рукой сняло. – Соседи дали. Понятно. – Ноги стали ватными и слабыми. Наверняка доверчивый Фрэнк. Крис бы его отшил. – Хорошо, давай встретимся. Да, я знаю это место. Через полчаса. Договорились.

Лорин отсоединилась. Ее била нервная дрожь.

Я думала, что рана зажила. Но нет, все равно больно. Даже теперь, когда появился Крис. Может, отказаться от встречи? Нет, все-таки мы были вместе. Нам было хорошо. Мне даже когда-то казалось, что я его люблю. Я ошибалась тогда. Все равно. Это же Бенджи.

Лорин включила свет. Без Криса в квартире было пусто. Она оставила сумку в прихожей, подошла к зеркалу, оглядела себя… Не понравилось.

Вот и хорошо. Не буду переодеваться. Не собираюсь для него прихорашиваться. Теперь я это делаю только для Криса.

Она улыбнулась, собрала волосы в конский хвост и вышла за дверь.

Поздний вечер принял ее в свои прохладные сентябрьские объятия. Идти было недалеко, и она решила прогуляться. Призрачный свет фонарей, звуки и огни. Люди и машины, неоновые отблески на тротуарах.

Интересно, чего он от меня хочет? Где Бен был все это время? Может, он изменился неузнаваемо! А скорее всего, вообще не изменился. Каким был, таким и остался – не особенно удачливым эгоистичным танцовщиком.

За этими мыслями она не заметила, как подошла к дверям бара. Это было заурядное местечко, с заурядным названием и заурядной обстановкой. Уставший бармен с ничем не примечательным лицом. Самые обыкновенные официантки. Средние цены, типичные для этой части города посетители.

Очень похоже на Бенджи. Он сам стал похож на подобное заведение. А ведь в самом начале наших отношений в нем был какой-то внутренний огонь или что-то в этом роде… Впрочем, недолго.

Лорин уселась за столик недалеко от входа и заказала кофе и бисквит.

– Привет, Лорин! – Знакомый голос заставил ее вздрогнуть.

– Привет, Бенджи. – Она не встала, только развернулась навстречу подошедшему мужчине.

Красивое лицо, блуждающая улыбка ребенка или сумасшедшего. Или сумасшедшего ребенка. Высокий, великолепно сложенный Бенджи был прирожденным танцором. Учителя не могли нахвалиться. Правда, с оговоркой, что он всего добьется, если захочет. Но Бенджи не знал, чего он хочет.

– Господи, Лорин! Ужасно рад тебя видеть! Я так скучал, столько о тебе думал! – Его голос дрожал и казался взволнованным в нужных местах.

– А я про тебя почти забыла, – сказала Лорин честно.

– Ты эгоистична, как всегда, – не удержался от комментария Бенджи и тут же добавил: – Не обижайся, я приехал совсем не для того, чтобы тебя в чем-то обвинять.