Когда мы встретимся вновь - Виктория Александер

– Ты же никогда не любила детей!

– Я узнала моих племянниц тогда, когда они уже миновали этот неинтересный возраст. Достигнув совершеннолетия, они стали... людьми.

– Спасибо, тетя, – рассмеялась Памела.

Глубоко вдохнув, она повернулась к леди Эдвард:

– Мама, именно потому, что я стала взрослой, я не должна возвращаться туда, где была ребенком. Я знаю, что немало одиноких женщин моего возраста делают это. Но я не хочу стать одной из них. – Памела прямо посмотрела в глаза матери. – Боюсь, что я стала слишком... независимой, чтобы вернуться в те места, где прошло мое детство. Это было бы глупо, как мне кажется. Надеюсь, ты поймешь меня.

Леди Эдвард долго молча смотрела на дочь.

– Твои письма, Миллисент, были более спокойными и аккуратными, чем я ожидала, но письма Памелы менялись год от года. – Леди Эдвард окинула дочку критическим взглядом. – Она очень изменилась.

Тетушка Миллисент улыбнулась:

– Она стала одной из рода Эффингтонов.

– Это было неизбежным. Думаю, что это в ее крови. Однако я не могу сказать, что это все к лучшему. – Леди Эдвард улыбнулась, взяв дочь за подбородок и глядя ей прямо в глаза. – Ты всегда была самой сдержанной и тихой в нашей семье. Я все время опасалась, что ты не выдержишь и когда-нибудь взорвешься.

– Она взорвалась, мама, именно таким образом, – спокойно заметила Аманда. – С Пенуиком. Разве ты забыла?

Пенуик? Алексей вопросительно посмотрел на Романа, тот утвердительно кивнул.

Прежде чем ответить дочери, леди Эдвард невольно бросила быстрый взгляд на принца.

– Мы все помним это, дорогая. Но это было давно. Все уже забыто, нет смысла вспоминать об этом.

– Тогда скажи мне о вашем новом бале, мама. В своих письмах ты не упоминала об этом. Ведь у вас с тех пор не было званых балов?

– На самом деле это твои дядя и тетя Эффингтон дают бал в своем доме, – вполголоса пробормотала леди Эдвард.

– У Эффингтонов? Я помню, в последний раз ты давала бал в их доме в честь... – Памела недобро прищурилась. – А теперь, мама?

– Это дебют Аманды, ее выход в свет, – неохотно ответила леди Эдвард. – Но я не вижу причин, почему бы мы не могли там же объявить и о вашей помолвке.

– Ни в коем случае! – Памела была не на шутку напугана.

Алексей был тоже взволнован. Взяв сестру за руку, Памела решительно сказала:

– Это твой бал, Аманда. Ты будешь в центре события и внимания. И ничто другое не должно отвлекать тебя.

– Памела, дорогая, это мне не помешает! – успокоила ее Аманда, уверенная в том, что ее юность и красота не позволят этому случиться.

Аманда была пониже своей сестры и совсем не похожа на нее. Ее русые волосы были темнее, а карие глаза – светлее. Она была такой хрупкой, что казалась похожей на ангела. Лондонские ловеласы так и крутились возле нее.

– Тебя не было дома целых шесть лет. Помнишь, мы только один раз встретились в Париже, в первый год твоего отъезда. Мне все это время не хватало тебя, сестра. Конечно, я очень жду этого первого своего бала и выхода в свет. Надеюсь, что сейчас все мои желания будут исполняться. Я хочу, чтобы моя сестра присутствовала на балу. Вы с принцем все равно должны сообщить о своей помолвке. Почему бы не сделать этого на моем балу? – Аманда лукаво улыбнулась Алексею, забыв о своем ангельском образе. – Ведь вы на нем будете?

– Поскольку это моя помолвка, то я не могу не присутствовать на ней, – не без иронии ответил Алексей.

Он терпеливо ждал, когда всему этому придет конец, но понимал, что уходить с оперы, пока не спета последняя ария, не полагается.

– Я сделаю так, что о моем первом бале будут говорить весь сезон, – повернулась к сестре Аманда. – У Люси Беркли бал через неделю. Она считает, что это будет событием года, я же так не думаю.

Памела, посмотрев на мать, спросила:

– Кто такая Люси Беркли?

Леди Эдвард вздохнула:

– Самая старая и любимая подружка Аманды.

Та совсем не по-ангельски иронично фыркнула:

– Не дождусь увидеть, как она позеленеет, услышав о моем бале.

– Мы только вчера приехали в Лондон. Я и принц не видели друг друга несколько лет. Это все как-то неожиданно...

– Я так и говорила, – проворчала тетушка Миллисент.

– Зачем чего-то ждать, когда речь идет о любви? – не вытерпела Валентина.

– Да, зачем чего-то ждать? – согласилась леди Эдвард. – Я имею в виду брак.

– Я... я... – Памела умоляюще посмотрела на Алексея.

Он лишь подбодрил ее улыбкой.

– Я предпочитаю дождаться официального извещения. В конце концов, мы с принцем долго не виделись. Нам надо немного времени для общения, прежде чем сообщить о помолвке. Вы не согласны с этим?

Алексей молча смотрел на Памелу. Это всего лишь небольшая отсрочка, но какой будет конец? Он дал им слово. Столкнувшись с трудностью, Алексею было свойственно решать все не откладывая. Кроме того, все становилось весьма забавным.

– Я согласен, моя дорогая, – улыбнулся он. – Согласен с вашей сестрой.

– Вы согласны! – радостно воскликнула Аманда.

– Вы согласны? – Памела посмотрела на Алексея и нахмурилась.

– Слава Богу, – тихо прошептала тетушка Миллисент.

– Чудесно, – с облегчением вздохнула леди Эдвард.

– Моя дорогая мисс Эффингтон, – Алексей подошел к Аманде и поднес к губам ее руку, – мне кажется, что лучшим известием, которое заставит мисс Беркли позеленеть от зависти, будет публичное заявление о моих намерениях, касающихся вашей сестры.

– Кажется, мы с вами одинаково преуспели, ваше высочество, – улыбнулась принцу Аманда, и тот представил себе, не без симпатии, каким будет молодой человек, приглянувшийся ей.

Памела не отрывала взгляда от Алексея, пытаясь его понять.

– Мне кажется, было бы разумным еще подумать...

– Глупости! – Алексей спокойно поймал ее взгляд и едва удержался от смеха, увидев, что она серьезно раздражена.

Это уже стало забавлять его.

– Чтобы лучше узнать друг друга, помолвка необходима. Тем более что наш брак будет не по расчету и не ради политических интересов. Он будет по велению наших сердец, Памела. Мы следуем зову сердца и идем за ним. Куда это нас приведет, мы уже теперь знаем. Мы этого не можем не замечать.

– Не можем? – Она пристально смотрела на Алексея.

– Нет, не можем, – повторил он, приблизившись к Памеле. – Наши сердца говорят нам, что делать. – Он взял ее руки в свои. – Наши сердца соединили нас после долгой разлуки. – Он поцеловал ее руки, одну за другой, глядя ей прямо в глаза.