Непристойное пари - Эмма Уайлдс

– Вы все правильно сказали.

– Вы когда-нибудь бываете не столь любезным? – Она улыбнулась с оттенком грусти в глазах.

Николас усмехнулся:

– Бываю, когда моя лошадь проигрывает.

– По общему мнению, это происходит крайне редко.

– У меня прекрасный инструктор и лучшие жокеи в Англии... однако, милая Кэролайн, несмотря на то, что я люблю говорить о скачках, может быть, оставим эту тему до того времени, когда вы не будете лежать обнаженной в моих объятиях?

Ее тихий смех прозвучал совсем близко от его щеки.

– Вы, как опытный мужчина, должны лучше знать, что надо делать в подобной ситуации.

Да, он знал, что делать с обнаженными искушенными дамами, когда те находились в его объятиях. Но у него не было опыта общения с робкими неопытными женщинами, и он лишь сейчас учился обращаться с одной из них. Николас прижался носом к ее шее.

– Мы будем делать только то, что вы хотите, и ничего более.

– Поцелуйте меня.

Это не составило труда. Николас прильнул к ее губам и на этот раз начал имитировать то, что раньше делал языком, погружаясь в ее интимные складки. Она отвечала тем же, погрузив пальцы в его волосы и прижимаясь к нему всем телом.

– Теперь поласкайте меня, как прошлой ночью. – Ее тихий приказ сопровождался легким вздохом, в то время как руки обвили его шею.

Теплый летний день, раскидистые ветви деревьев и любовники на душистой траве – все это было похоже на пасторальную идиллию, в которой ему отводилась роль сатира. Как и подобает, немного развращенного, но его опыт пойдет на пользу партнерше. Николас сдвинулся немного набок и крепко прижал ее к себе.

– Как угодно, миледи.

Его пальцы заскользили по ее телу и, наконец, нашли то, что искали. Кэролайн слегка вздрогнула.

Когда же она выгнулась так, что ее напряженные груди прижались к его груди, он с усмешкой подумал о тех неудачливых ухажерах, которые считали ее равнодушной, холодной и сдержанной.

Эта женщина была далеко не холодной.

* * *

Легкая дрожь пробежала по телу Кэролайн, и из ее груди вырвался глухой стон наслаждения с оттенком неверия в то, что она способна на такое легкомысленное поведение.

Она голая лежала в объятиях ловеласа-герцога. Разве такая женщина не распутная?

Неужели она действительно попросила его поласкать ее таким образом?

Да, так и было.

Если даже поводом для их общения было ее неожиданное для самой себя непристойное предложение, в данный момент, когда она лежала полностью обнаженной в объятиях Николаса, и его умелые пальцы творили чудеса, она решила, что дело того стоило.

Она чувствовала горячее давление его напряженной мужской плоти, в то время как он продолжал ласкать ее. До этого он дважды воздерживался от того, чтобы полностью овладеть ею, и она подозревала, что он опять поступит так же, если она не проявит инициативу, чтобы он довел свои ласки до логического конца.

К ее удивлению, она хотела этого. Не для того, чтобы проверить, были ли справедливы обвинения Эдварда в ее холодности. Вовсе нет. Она испытывала нарастающее желание. До встречи с Николасом она считала себя неполноценной женщиной и сейчас интуитивно чувство-вата, что этот мужчина способен исцелить ее.

Его ласки были восхитительны.

Кэролайн пошевелилась, неосознанно подав едва уловимый сигнал перейти к следующей стадии их любовного общения.

Николас прекрасно понял это. Его пальцы выскользнули из нее, и он прошептал ей на ухо:

– Вы уверены?

Кэролайн кивнула. Находясь средь бела дня в укромном месте, совершенно обнаженная, в объятиях известного повесы, после того как согласилась отдаться двум мужчинам, которых едва знала... почему бы, не сделать следующий шаг и получить удовольствие в полной мере?

В этот момент ночные кошмары Кэролайн могли снова дать о себе знать. Когда Николас навис над ней и раздвинул своими коленями ее бедра, она ждала, что страх опять поразит ее. Легкий толчок его твердого древка должен был вызвать у нее отвращение, однако этого не случилось, и она с изумлением обнаружила, что с нетерпением ждет дальнейших ласк.

Николас, не улыбаясь и не отрывая от нее глаз, сделал движение, так что набухшая головка его члена слегка вошла в нее.

Затем чуть глубже, еще глубже и, наконец, до самого конца.

Кэролайн лежала, распластавшись, отдаваясь ему. Его бедра расположились между ее ног, руки обнимали плечи, а губы слились с ее губами. Ничего подобного она не испытывала прежде и даже не могла представить.

Нежные пальцы коснулись ее лица, но сам он не двигался, глядя на нее напряженным взглядом.

– Кэролайн?

Она поняла, о чем он спрашивал.

– Мне хорошо, – прошептала она, не в силах скрыть нотки ликования в своем голосе. – Даже замечательно.

– Я буду двигаться медленно.

– Не думаю, что это обязательно. – Она коснулась ступней его мускулистой икры и потерла поощряюще. – Я не хрупкое создание.

– Ну, если вы...

– Николас, – прервала она его, слегка впившись ногтями в его плечи.

Сигнал был понятен. Николас приподнялся, затем снова двинулся вперед, и возникшее у нее ощущение, казалось, затронуло все нервные окончания ее тела.

Как может один и тот же акт быть болезненным и унизительным с одним мужчиной и восхитительным – с другим? Это было откровением для нее. Николас действовал необычайно нежно, поощряя ее разделить с ним страсть, вместо того чтобы использовать ее только для удовлетворения своей похоти.

Пальцы Кэролайн обхватывали его плечи, при этом его могучее телосложение и сила не пугали ее. Напротив, она возбуждалась все больше и больше, по мере того как он раз за разом погружался в нее.

Ощущение было невероятно приятным, и она не удержалась от стона.

«Стоило рисковать... ради такого наслаждения...»

Шелковистые темные волосы касались его шеи, когда он двигался, и лицо его было необычайно напряжено.

– Двигайтесь вместе со мной, Кэролайн. Хрипловатая интонация, с которой он произнес ее имя, погружаясь в нее, усилила чувственное удовольствие Кэролайн. Жар предвкушения опалял ее кожу.

– Да, – ответила она, тяжело дыша, и приподнялась, желая, чтобы Николас проник в нее еще глубже.

Невозможно желать большего наслаждения, невозможно поверить, что она лежит здесь, на берегу реки, в этот солнечный день, обнаженная, в объятиях любовника, испытывая необычайное удовольствие.

Он просунул руку между их телами и коснулся самого чувствительного места, отчего внезапно весь мир в ее глазах воспламенился. Она вскрикнула, не сдерживая себя; в тот же момент его тело содрогнулось между ее бедер, и мощное извержение наполнило ее. Они не двигались, пока возбуждение не ослабело, после чего он скатился на бок, продолжая обнимать Кэролайн.