Скверный маркиз - Барбара Картленд

— Ну, я полагаю, Дариус научился со временем стоять за себя, — пожав плечами, беспечно отозвалась Кэролайн. — Его кузины все еще наперебой рассказывают о его детских проделках, будто это случилось вчера… Да он был сущим исчадием ада, как они говорят! И если ему попадало, то он сам в том был виноват! Но из того, что я обо всем этом слышала, можно сделать и такой вывод: наказания ничему хорошему его не научили.

— Но когда дети ведут себя из рук вон скверно, то для этого, как правило, есть причины, — грустно заметила Орелия и вздохнула.

— Вот когда у меня будет с полдюжины своих сорванцов, я постараюсь об этом помнить, — улыбнулась ей Кэролайн. — И если они пойдут в Дариуса, хлопот с ними не оберешься. Тебе придется тогда мне помогать, Орелия, и уверена, что ты им больше придешься по нраву, чем я…

Она опять помолчала и вдруг заявила:

— Неужели я сказала «полдюжины»? Наверное, совсем рехнулась! Не люблю я детей! Как только появится у Дариуса наследник, будь уверена, детей у меня больше не будет!

— Не говори так, Кэролайн, — умоляюще попросила ее Орелия, — ты, конечно, будешь любить их всех!

— Только если они не пойдут все в Дариуса — не будут строптивыми, упрямыми, непредсказуемыми, всегда готовыми насмехаться над родной матерью!

— Но кто же над тобой насмехается? С чего ты это взяла?

— А кто это может быть, по-твоему? Кто у нас циничен, саркастичен, ко всем и каждому исполнен презрения, держится отчужденно, высокомерен и недоступен? Святое небо! У меня иногда невольно появляется такое чувство, что я прогадала во многих отношениях — достаточно вспомнить, каким успехом я пользовалась в Риме или в Париже!

— Но нельзя ожидать от англичанина, что он станет расточать тебе такие же цветистые комплименты, как итальянцы или французы, а они, как известно, большие мастаки по этой части! — резонно заметила ей Орелия. — Громогласное восхищение женщиной — это часть их национальной культуры! А ты просто не учитываешь английский характер и делаешь из этого далеко идущие выводы, которые тебя же и не устраивают.

— Да, все так, как ты говоришь… Но мне нравятся именно такие цветистые комплименты. Мне нравится громогласное восхищение женщиной… И все остальное, что так пронизано романтизмом: прогулки под луной, признания в безумной любви, страсть… — Она вздохнула. — Вот что доставляет мне истинное наслаждение… Этого я хочу от жизни — быть любимой-любимой-любимой обаятельным, красивым мужчиной, который может выражать свои чувства, который говорил бы мне, как я прекрасна, и чье сердце начинало бы учащенно биться от одного моего присутствия рядом…

На это Орелия ничего не смогла ей ответить. В словах Кэролайн прозвучала острая боль, и сомневаться не приходилось: она говорит откровенно. Да, она хочет любви, но красиво обставленной, даже картинной… Однако такая любовь никогда — и Орелия была в том уверена — не принесет настоящего счастья. Вожделение как таковое — Кэролайн назвала это страстью — никогда не приносит чувства защищенности, столь необходимого любой женщине, и не только в молодости, но, главным образом, в преклонные годы. Страсть пройдет, но останется душевная привязанность и забота, и в этом оба супруга обретут свое счастье… А если у них при этом будут общие интересы, то большей радости в жизни и придумать нельзя.

— О Кэролайн, Кэролайн! — тихо сказала Орелия. — Как я могу убедить тебя, что большое богатство — это не самое главное?

— Этого ты не можешь, поэтому и не пытайся, — быстро ответила ей кузина. — С твоей стороны это был бы неверный шаг на пути моего спасения. — Она усмехнулась. — Я очень хорошо понимаю, что действую безрассудно, и тем не менее я намерена выйти замуж за маркиза Райда — тогда я стану самой удачливой женщиной в высшем обществе, и мне будут завидовать больше, чем кому бы то ни было! У маркиза есть все, и, в конце концов, он очень красив, и, как сказала бы наша старая Сара, он «сильно представительный»!

Орелия улыбнулась: да, старая Сара выразилась бы именно так — и вдруг почувствовала странную боль в сердце: а как же тот одинокий мальчик, у которого в детстве не было ни одной такой Сары? Став взрослым мужчиной и собираясь жениться, что он найдет в своем браке? Какое воздаяние — за годы, прожитые без любви?