Желание джентльмена - Кэролайн Линден

Последующие две недели оказались самыми долгими и утомительными в жизни Ханны: изображать герцогиню было не так-то просто.

Сначала герцог собрал всех слуг и представил им новую хозяйку; при этом на губах его играла насмешливая ухмылка, которую Ханна оставила без внимания. Она вышла вперед и попыталась запомнить всех слуг поименно, но после двадцати представлений сообразила, что запоминать нужно не как кого зовут, а кто кем служит; прежде она понятия не имела, чем горничная с верхнего этажа отличается от горничной с нижнего, а уж лестничные горничные представляли для нее полную загадку. Все слуги были одеты в опрятную форму фамильных цветов рода Эксетеров, и Ханна со стыдом отметила, что она сама одета куда беднее прислуги. Когда Ханне представили всех слуг, она встала рядом с герцогом, не зная, что делать дальше. К счастью, герцог тут же кинул взгляд на дворецкого, и вся прислуга быстро и бесшумно удалилась.

– Боже праведный, – пробормотала Ханна, глядя, как расходится толпа слуг – ни слова, ни даже перешептывания. Просто поразительно. – Вот только я в жизни не запомню, как кого зовут…

Герцог нахмурился.

– Вам и не надо запоминать: вы будете иметь дело только с дворецким, экономкой и своей горничной.

– Но вы-то хоть знаете, кто есть кто? Они как-никак с вами в одном доме живут.

– Это не значит, что я должен точить с каждым лясы. Я люблю, чтобы домашнее хозяйство шло как по маслу, но для этого не обязательно самому за всем следить. За слуг отвечает Харпер. – Герцог выразительно посмотрел на дворецкого, и тот шагнул вперед. – Кого назначили горничной ее светлости?

– Миссис Поттс рекомендовала Лили, – почтительно ответил Харпер.

Герцог кивнул, и дворецкий обернулся к стройной девушке, ожидавшей в конце зала. Девушка шагнула вперед и присела в реверансе так изящно, что Ханне захотелось самой сделать реверанс в ответ.

– Лили, будешь прислуживать ее светлости, – сказал дворецкий, и девушка послушно склонила голову.

– Спасибо, Харпер. – Ханна чуть прикрыла глаза; это молчаливое общение начинало ее нервировать. – Очень приятно познакомиться, Лили.

Девушка бросила на нее недоуменный взгляд, потом кивнула и, что-то учтиво пробормотав в ответ, отступила на шаг, снова сделала реверанс, а затем бесшумно удалилась.

В этот миг тишину нарушил звонкий голос Молли:

– Мамочка, Селия показала мне детскую! Там столько игрушек! Иди посмотри сама! – Молли просунула руки через перила и помахала Ханне. При этом стоявший рядом с Ханной герцог тяжело вздохнул.

– Иду, милая, – откликнулась Ханна.

– А вот не делайте так, – сердито прошептала она, оборачиваясь к герцогу.

Он недоуменно покосился на нее, отчего Ханна рассвирепела еще больше.

– Не смейте вздыхать и закатывать глаза, даже если вам не нравится, как мы с Молли себя ведем. Сами это затеяли, так и вините теперь только себя самого. И хватит корчить из себя мученика!

– Так вел бы себя любой мужчина, если бы к нему в дом нагрянули четыре непрошеные особы женского пола! – огрызнулся Маркус. – Разумеется, в создавшемся положении я виню своего брата, но такая ситуация меня вовсе не устраивает!

Ханна шагнула вперед и вздернула подбородок – теперь их разделяло всего несколько дюймов.

– Он главный виновник, не спорю, но вы не осудили его проделку! Я хотела уехать домой, а вы заставили меня остаться.

– Дерзость крайне непривлекательная черта в женщинах. – Маркус усмехнулся. – А жаль, ведь вам так идет быть дерзкой.

Он повернулся и зашагал прочь; следом за ним степенно шествовал Харпер.

Некоторое время Ханна неподвижно смотрела вслед герцогу. Что это было – комплимент или оскорбление? Пожалуй, и то и другое одновременно.

Молли снова позвала ее, и Ханна направилась вверх по лестнице, но из головы у нее все никак не шли слова герцога. Интересно, что же все-таки он имел в виду?

На следующее утро, когда Ханна расстегивала ночную рубашку, собираясь одеться, краем глаза она заметила какое-то шевеление. Она стремительно обернулась и облегченно вздохнула: это была всего лишь Лили, которая, стоя в дверях, держала тяжелый поднос.

– Господи, как ты меня напугала! – Ханна поморщилась.

– Простите, ваша светлость. – Лили, потупившись, подошла к туалетному столику и опустила на него поднос. – Харпер велел мне принести вам завтрак: он заметил, что вы рано встаете.

– Ну хорошо, спасибо, это очень любезно с твоей стороны. – Ханна поспешно накинула и запахнула халат, а Лили тем временем, бесшумно передвигаясь по комнате, распахнула шторы и открыла дверцы шкафа, в котором уместился весь скромный гардероб Ханны.

– Вы желаете одеться до завтрака, ваша светлость? – Лили достала платье из синего муслина, затем чулки и нижнее белье. Она уверенно открывала нужные ящики и, видно, уже знала, что где лежит.

– Ну, я не знаю… – Ханна покосилась на поднос, на котором аппетитно дымилось несколько блюд. С раннего детства в нее вдалбливали, что просто так валяться в постели недопустимо и что все болезни от лености. Увы, ей было трудно побороть искушение – поднос издавал ароматные запахи, от которых у нее забурчало в желудке.

– Пожалуй, после, – решила она и направилась к столику с подносом. Есть в постели, конечно, не следует, но так ли уж грешно, если она немного нарушит правила?

– Как прикажете, ваша светлость. – Лили быстро сняла крышки с блюд, разложила ножи и вилки и Ханна подивилась тому, как ловко это ей удается. Она взяла вилку и уже собиралась отведать толстенькую сардельку, как вдруг заметила, что Лили прибирает в комнате.

– Ну что ты, это лишнее, – сказала она. – Присядь, пожалуйста, на минутку.