Свет луны в океане - Ребекка Уинтерз

Две невесты шли в нарядных платьях. Андреа выбрала кремовое. Мать Гейба была ослепительна в своем белом. Две фамильные мантильи Корбинов из старинных французских кружев украшали головы невест. На женихах были черные смокинги.

Андреа чувствовала себя точно во сне. Пальцы Гейба переплелись с ее. Он, как собственник, крепко держал свою любимую: пусть весь мир знает, что это его жена. Сегодня он выглядел на десять лет моложе и был центром притяжения всех женских глаз.

Родители Андреа шли сзади. Солнце сияло на голубом небе. Более славный день трудно даже вообразить. Андреа испытывала такое счастье, что боялась взорваться от полноты чувств.

Но в ту же секунду, как они вошли в ресторан и она вдохнула запах приготовленной для свадебного обеда рыбы, тошнота подступила к горлу. Приступ был даже сильнее, чем в церкви во время службы.

Сначала она пыталась не обращать на это внимания. Но когда Гейб сел рядом с ней во главе стола, ее состояние совсем ухудшилось. Принесли тарелки с устрицами и расставили на столе. Не хватало только, чтобы ей здесь стало так же дурно, как Марше на пароме.

— Мама? — прошептала она, наклонившись к матери. — Меня все утро тошнит.

— Как замечательно! — приглушенно воскликнула мать. — Все, как у меня. Я страдала ужасными приступами утренней тошноты чуть ли не с того момента, как зачала тебя. Должно быть, ты беременна.

— Мама!

— Пойдем, я помогу тебе в дамской комнате. В течение первых трех месяцев я по нескольку раз возвращала по утрам завтрак. Боюсь, что ты пошла в меня.

— Андреа? — в тревоге обратился к ней Гейб. — Что-то случилось, моя любовь? У тебя лицо точно пергамент.

Но Андреа не могла говорить. Она боялась, что вовремя не добежит до туалета.

— Все в порядке, — услышала она уже позади себя голос матери. — Похоже, что вы собираетесь стать отцом. Поздравляю вас, папа!