Первокурсник - Моника Мерфи

– Даже не знаю, – начинаю я, но Калеб качает головой, и я замолкаю, глядя на его рассвирепевшее лицо.

– Нет уж. Свалить, как в тот раз, тебе не удастся. – Он хватает меня за плечи и встряхивает. – Эта тусовка в честь тебя, придурок. Ты обязан быть там.

– Я ничего такого не сделал… – Я пытаюсь слиться.

– Ты вышел на поле, – обрывает меня друг.

– Но я даже гол не забил.

– Да и черт с ним. Ты отлично справился. Показал им, как умеешь выкладываться. – Он отпускает меня с таким серьезным выражением, какого я у него еще не видел. – Я уж боялся, что ты разлюбил футбол.

Я не отвечаю. Когда тебя никто не любит, трудно что-то по-настоящему любить. Даже футбол.

Звучит жалко, но это так.

– Я дико устал, – говорю я, – хочу пойти домой и рухнуть в постель.

– Я позволю тебе это сделать только в одном случае – если в постели тебя будет ждать голая горячая блондинка, – заявляет Калеб.

Я думаю о Хайден. Ждущей голой в моей постели.

– Да уж, это вряд ли.

Какая жалость.

– Значит, ты идешь на вечеринку, нравится тебе это или нет.

* * *

Итак, я на вечеринке – туда меня провел Джексон. Они с Калебом вступили в братство и пытались подбить меня, но я отказался. Зачем проходить через посвящение и все остальное, если я могу получать все плюшки на вечеринках благодаря друзьям? А кроме тусовок мне от братства ничего и не нужно.

Вечеринка проходит в двухэтажном доме из красного кирпича с черными ставнями. Дом выглядит необычно и официозно, но внутри царят разврат и кутеж.

Наверно, в этом и есть его привлекательность.

Мы подходим к массивной входной двери, открытой нараспашку. Тут множество людей – на крыльце, внутри дома, на заднем дворе. Меня встречают многочисленными «мои поздравления» и «молодчина». Я киваю, улыбаюсь и благодарю, шокированный тем, что меня узнают.

– Да, ты сегодня наделал шуму, – ухмыляется Калеб. – Наслаждайся.

Я даже не представлял, что все эти люди знают мое имя, не то что в лицо узнают. Так странно.

Мы входим внутрь, к нам сразу же подходят девушки с улыбками, в которых читается вожделение. Они смотрят на меня.

– Ты сегодня хорошо играл, – говорит одна из них и проводит пальцами по моей руке, а потом уходит.

Она использует трюк «пусть помучается», и в любой другой вечер со мной бы это сработало.

Не могу удержаться и осматриваюсь – вдруг здесь Хайден. Похоже, ее нет.

После игры она прислала коротенькую эсэмэску:

– «Сказала же, что ты выйдешь сегодня на поле».

И все. Даже не написала, что я молодец. Просто сообщение в духе «я же говорила».

В ответ я отправил улыбающийся смайлик. Не знал, что ответить. Меня разозлило ее безразличие. Она очень старается держать меня на расстоянии, и чем больше я это понимаю, тем больше раздражаюсь. Может, у меня сегодня вообще такое настроение. Сексуальная неудовлетворенность? Наверное. Чувство, будто меня дразнили и надо мной издевались несколько дней, а я остался стоять один с вялым членом в руке. Это метафора, естественно.

Когда мы наконец добираемся до кухни, Калеб предлагает мне затянуться травкой, которую он спрятал в карман толстовки, но я оказываюсь. Теперь, когда я в команде и планирую в ней оставаться, не хочу, чтобы при проверке на наркотики меня выгнали. Слишком многое поставлено на карту.

Калеб всегда ведет себя так, будто ему нечего терять. И Джексон такой же. Выпивка, девушки, наркотики – они оба выберут все это, наплевав на последствия. Но Калеб безумнее Джексона, и за его безрассудство девчонки его и любят. Да и мы тоже. Он умеет кайфануть.

Время тянется, и я решаю опрокинуть пару бутылочек пива и успокаиваюсь. Я нахожу в гостиной кресло и усаживаюсь в нем как король, оглядывающий замок. Несколько девчонок устраиваются рядом и атакуют меня комментариями и вопросами. Пиво развязало мне язык, и я отвечаю на все их вопросы. Жаль, но ни одна из них меня не привлекает.

Конечно, они все красотки, но ни одна не похожа на Хайден. И несмотря на мою злость, если бы она вошла сюда и потребовала, чтобы я ушел с ней немедленно, я бы повиновался.

Женщины. От них одни расстройства.

– Тони! – Я поднимаю взгляд и вижу широко улыбающуюся Джоселин.

– Джос. – Я понимаюсь с кресла и обнимаю ее. Девушки смотрят на нее с подозрением. Уверен, они видят в ней соперницу. – А где наш Диего?

– С Джексоном и Илаем? – Она смотрит на сидящих на полу девушек и кивает им. – Ты сегодня хорошо играл.

– Ну да, неплохо вышло, – скромно признаю я, пожимая плечами. Похвала Джоселин что-то да значит: она наблюдала за мной с самого начала моей футбольной карьеры. Ее мнение важно для меня.

– Ты отлично справился. Диего сказал, что ты теперь в команде до конца сезона.

– С ума сойти, да? – Я качаю головой, притворяясь, что не напуган до смерти, но это так. Это большая нагрузка. Не думал, что получу ее уже на первом курсе. – Хотя у тренеров просто нет другого варианта.

– Не подведи их. Докажи, насколько ты хорош, – подбадривает она. – Воспользуйся шансом.

– Говоришь как мама, – улыбаюсь я.

– Ну, я и есть мама. – Она шлепает меня по руке, улыбнувшись.

Мы оба оглядываемся на девчонок, которые поднимаются с пола и уходят. Как только они скрываются из виду, Джос бросает на меня понимающий взгляд:

– Поклонницы?

– Похоже на то. Они просто уселись рядом и начали со мной болтать.

– Надо же, у Тони есть свой фан-клуб.

– Оставлю эту честь Калебу.

– Калеб уже растерял весь свой фан-клуб. Не нужно было так часто менять девушек.

– Вряд ли он может измениться.

Калеб рос в любящей семье с родителями, которые женаты больше двадцати лет. Не понимаю, почему он так себя ведет.

– Может. Но предпочитает не делать. – Она садится на подлокотник моего кресла. – Ты уже с кем-нибудь познакомился?

– Нет.

– Ты уверен? – Она приподнимает бровь.

Вот черт. Диего, похоже, рассказал ей о Хайден.

– Да ничего такого. Познакомился с одной блондинкой в салоне Range Rover.

Я притворяюсь – Хайден намного больше, чем то, как я ее описал.

– В Сан-Франциско. И оказалось, она учится здесь. Совпадение.

Она смотрит на меня с озорством:

– Кто-то называет это судьбой.

– Я не верю в эту чушь.

Хотя, если правильно помню, Хайден в такое верит. Удивительно, учитывая ее прямолинейность.