Ближе - Катерина Лазарева

Она всё ещё дрожит и не сопротивляется, когда я опускаю её на кровать и нависаю сверху, продолжая целовать мягкие губы. На этот раз более осторожно и даже трепетно. Где-то в подсознании сидит мысль, что у Инны только один раз с этим дурацким Денисом был, а это даже не в счёт. Уверен, что и в постели этот идиот полное ничтожество. Хочется стереть любые его отметины на девочке, заменить его прикосновения своими, уничтожить любые воспоминания об этом мудаке в её сознании. Надеюсь, сейчас она не вспоминает об этом, ведь понимает, куда всё ведёт.

Вот это, кстати, особенно любопытно. Инна понимает, но не отталкивает. Как, впрочем, и не отвечает. Будто сдерживает себя. Вроде расслабленная, но внутренне явно напряжена. Сдерживается. Вот только от чего именно?

Ну что ж, спешить я и не стремлюсь. И сам кайфану от более детального изучения девочки и её реакций, и её раскрою.

Оторвавшись от её губ, я сразу начинаю покрывать шею Инны мимолётными и лёгкими поцелуями, внимая дрожи тела и сбитому дыханию. Иногда чуть покусывая нежную кожу, останавливаюсь и обвожу языком родинку. В этот момент девочка дышит чуть громче, но становится более напряжённой. Чувствую это настолько остро, насколько это возможно — тем более что руки продолжают исследовать желанное тело, пусть и пока не избавляя его от лишней одежды. Но и простых поглаживаний в сочетании со смакующими поцелуями достаточно, чтобы воздействовать на обоих. Улавливаю, как Инна слегка выгибается подо мной и почти издаёт стон.

Почему «почти» понимаю сразу, как смотрю ей в лицо и замечаю, с какой силой девочка прикусывает губу. Изо всех сил пытается сдержаться, такими темпами и кровь пойти может, тем более, не зажило там пока всё.

И тут мы встречаемся взглядами, и я сразу понимаю, что Инна улавливает, что её подавляемые реакции мне очень даже очевидны. Она так мило этому хмурится, что не сдерживаюсь и снова склоняюсь к ней, чтобы поцеловать, заодно успокоив искусанные губы. Вот только от моего поцелуя на этот раз уворачиваются. Более того, Инна даже приподнимается на локтях. Пока не слезает с кровати, но подвисает настолько ощутимо, что я неожиданно не решаюсь продолжать без её участия. Хотя до этого момента был уверен, что оно само собой проявится и надо только распалить.

Но вместо этого сам тоже приподнимаюсь — так, чтобы нам было удобнее смотреть в лица друг друга. Инна не успевает отвернуться, как я снова ловлю и держу её взгляд.

— Мне уйти? — смотрю в её глаза, понимая, что, несмотря на возбуждение, остановлюсь, если она не решится сейчас продолжить.

И пусть я с ней осторожен как ни с кем, пусть даже дышать лишний раз на неё опасаюсь, но оно того стоит.

А короткий миг реальности, в которую мы оба возвращаемся, глядя друг на друга, не сбивает ощущений. Ясно вижу в потемневших зелёных глазах — прекрасно Инна сознаёт, кто перед ней. Помнит и про наши непонятные и скорее напряжённые отношения.

Но при этом её всё равно тянет ко мне. Так остро, что она до сих пор подрагивает и рвано дышит. Так нуждается во мне, что даже толком не сознаёт, насколько. Думает, просто влечение в моменте. Но я нужен ей куда больше, чем девочка это понимает и принимает.

Инна злится. Успеваю заметить этот знакомый яростный и недовольный блеск, прежде чем она тянется ко мне с поцелуем. Без лишних слов.

И, кажется, с этим действием она нам обоим напрочь отключает тормоза. Одежда летит куда-то в сторону, губы на губах обжигают сладостью и податливостью, а я усиленно держу остатки мозгов под контролем, чтобы не навредить и не забывать, что девочку ещё вчера поколотили. И пусть слова Ланы про состояние Инны скорее обнадёживают, я не позволяю себе забываться окончательно.

А это офигеть какая сложная задача, учитывая, что девочка больше не сдерживается, трогает меня, откликается на действия, открыто наслаждается. И пусть скорее яростно, но поддаётся ведь, когда слегка приземляю и задаю чуть более плавный темп.

Страсть и нежность никогда ещё так не переплетались во мне, как сейчас с ней. Захлёстывает и тем, и другим одновременно. Чуть ли не уносит. Особенно от того, как раскованно и в то же время упорно молча действует Инна. Раскрывается полностью, не стесняется проявлять желание, но ничего не говорит. Даже когда я шепчу какие-то успокаивающие глупости.

Ну и ладно. То, что происходит сейчас между нами, значит гораздо больше любых слов.