Легенда о яблоке. Часть 1 - Ана Ховская

София перевела взгляд на мать и задержала дыхание: та упала лицом в подушку, и ее плечи задрожали в глухом рыдании. Девочка попятилась, необъяснимая дрожь охватила все тело.

Все спали. Никто не догадывался о том, какой окажется эта ночь для Софии. Впервые в жизни она постигла, как начинает угасать ощущение беззаботности своего существования: задорную, светлую жизнерадостность сменяет обида и чувство несправедливости.

За эту ночь она словно повзрослела на несколько лет, при этом не осознавала и половины того, что с ней происходило. В Софии проснулись до настоящего времени незнакомые черты: серьезность, неуверенность и страх перед другими людьми. Теперь она доверяла только четырем близким людям… В их числе не было Ланца Дьюго…

На утро София выглянула в окно и увидела людей, спешащих на работу. Среди них были знакомые их семьи и простые наемники. И неожиданно возникла единственная мысль, приведшая ее в ужас:

«Все они смотрят друг другу в глаза, улыбаются, а когда никто не видит, – предают друг друга. Если это происходит, значит, никому нельзя доверять? Никому, никому? Никогда?! Особенно мужчинам?! А как же Брайан и Бен?– София тут же отмахнулась от этой мысли рукой.– Нет! Они другие. Только они не могут меня обмануть! Иначе бога не было бы на свете!»

София обиженно и сердито потерла сонные глаза и снова закопалась в одеяло и подушку, чтобы немного поспать.

***

Спустя неделю София сидела в ванной на корзине с бельем и внимательно следила, как Брайан бреет подбородок. Его щеки были смешно вымазаны пеной, волосы на голове взъерошены, а сонные глаза почти смыкались тяжелыми веками.

– Хорошо, что девочкам не надо бриться,– долго наблюдая за действиями брата, с облегчением заметила она.

– Я думаю, что ты забавно смотрелась бы с бородой!– пошутил Брайан.

София обиженно выпятила губы и покосилась на брата.

– Я и так некрасивая, а ты еще шутишь.

Брайан удивленно нахмурился.

– Кто это тебе сказал?

– Все в школе об этом говорят, и взрослые тоже. Думаешь, я глухая? Я все слышала, что говорит про меня наша соседка, а еще…

– А я знаю одно,– прервал тот сестру,– когда ты вырастешь, то будешь самой красивой и самой любимой девушкой на свете. И жених у тебя будет самый достойный. Я лично об этом позабочусь.

Брайан отошел от зеркала и мазнул кисточкой для пены по кончику носа девочки.

– Фу,– отмахиваясь весело засмеялась София.

– Вот так гораздо лучше! Когда ты улыбаешься, твои глазки излучают особое сияние! А теперь расскажи своему брату, что с тобой происходит в последнюю неделю? Я тебя не узнаю…

Его голос стал серьезным. Вмиг веселость Софии сошла с лица, и она напряженно втянула голову в плечи. Брайану еще не приходилось видеть сестру в таком состоянии: она была не только напряжена, но и внутренне встревожена, что-то происходило в этой маленькой головке, и было заметно, что ее мысли находятся где-то далеко и необычайно тяжелы.

– Окей, если не хочешь, не говори…

– Я верю тебе,– еле слышно проронила София.– Ты не разозлишься, если я тебе расскажу? Потому что у меня больше нет сил молчать. Если я расскажу тебе, мне станет легче…

Брайан заметил, как глаза сестры наполняются слезами и все ярче блестят, обнял ее за плечи и ответил:

– Нет, конечно. Я даже сохраню твой секрет, только не плачь.

Дрожащим голосом сбивчиво София рассказала брату о том, что увидела в тот злополучный вечер. Лицо Брайана медленно потемнело, в глазах появилось выражение, которого София еще не могла понять, но оно сразу насторожило ее. Боясь его реакции, она ухватилась руками за его шею и, крепко прижавшись к нему, слезно прошептала в ухо:

– Только прошу тебя: никому не говори, об этом никто не должен знать. Пожалуйста, Живчик… Я так боюсь за маму…

София заметила, как напряглись его мускулы, как он замер в яростном оцепенении, а долгое молчание сбивало ее с толку. Сейчас больше всего София боялась, что Брайан устроит разборку с отцом, став на защиту достоинства матери, и тем самым положит начало чему-то страшному, о чем она даже подумать не могла. Но Брайан сдержанно отстранил ее от себя, молча вернулся к зеркалу, взял полотенце и смахнул остатки пены с лица.

– Я обещал… никто об этом не узнает.

София вдруг почувствовала себя жутко виноватой, что причинила боль брату, и тихо заплакала.

Брайан же не столько был подавлен произошедшим, сколько сожалел, что его маленькой сестре выпала доля пережить такое потрясение. Он прекрасно понимал, что происходило между его матерью и отцом, и трезво оценивал ситуацию. И все же водоворот негодования закружил мысли в его голове, и сердце наполнилось болью и обидой.

– Сегодня у меня выпускной бал, хочешь, я заведу тебя к Бену по дороге в Эль-Пасо?– после долгого молчания заговорил Брайан.

София украдкой смахнула слезы с ресниц и согласно закивала.

– А ты вернешься завтра? У меня ведь день рождения,– совсем не весело поинтересовалась София.

– Конечно, вот увидишь – я поздравлю тебя первым.

– Тогда я поглажу твой галстук,– тихо сказала она и, спрыгнув с корзины, вышла из комнаты.

Только теперь Брайан тяжело выдохнул и, присев на край ванны, закрыв глаза, обхватил голову руками. Это было не первое свидетельство об измене Ланца Дьюго. В Эль-Пачито давно поговаривали о его «прогулках под луной», да только мать и сестер судьба уберегла от слухов. Что будет теперь, Дьюго-младший и не представлял. Тяжело было на его сердце, но он ничего не мог сделать. Не в его было власти что-то изменить…

***

После обеда София отправилась к крестному, а Брайан уехал в Эль-Пасо. Он был в великолепной компании, в которой были Александр Ахматов и Мэри Синкли. Мэри шла на выпускной бал в качестве девушки Алекса.

Перед тем, как отправиться в клуб Эль-Пасо, Алекс и Брайан присели в гостиной и, ожидая положенного часа, беседовали о своем. Оба они выглядели обаятельно и элегантно: в строгих черных костюмах, в белых рубашках с накрахмаленными воротничками и манжетами, в туфлях, начищенных до блеска – равных им не было.

Сердце Элен запрыгало от радости, когда она намеренно первая встретила Брайана у двери. Конечно, она позаботилась о том, чтобы привлечь его внимание: волосы были аккуратно зачесаны в хвост и завиты на концах, губы подкрашены светло-розовым блеском, а еле заметные блестки на веках выделяли изумрудные глаза. Когда парни заговорили о своих делах, она несколько минут кружилась рядом, но потом куда-то пропала. Через несколько минут снова появилась с подносом фужеров с фруктовым соком и поставила на столик. Брайан, как и всегда, любезно поблагодарил ее, и продолжил разговор с Алексом. Как же он был великолепен, как благородно держал осанку и совсем не отличался от их круга. Это был предел мечтаний Элен, даже если не уделял должного внимания ей. Но она проявила настойчивость и решительно предложила: