Во имя любви. Жертвоприношение - Мануэль Карлос

После визита к врачу Эдуарда поехала к Марселу в офис. Она пообещала, что приедет и все расскажет. Туда же собиралась приехать и Бранка, чтобы отправиться потом с Эдуардой по магазинам.

Эдуарда была полна своими новостями. Они с Эленой довольно долго прождали доктора Моретти, который занимался тяжелой больной, успели поговорить с Сезаром, к которому благодаря своему новому состоянию Эдуарда внезапно ощутила необыкновенное доверие. Успела и Элена рассказать дочери свои новости. В первую секунду Эдуарда была потрясена, она не была готова к тому, что мать заведет новую семью, новый дом. А она? Что же, мама оставит ее? А будущий внук? Но тут же Эдуарда поняла, что мама по-прежнему будет рядом с ней, что ей ничто не грозит, и поздравила ее.

– Я буду только рада, если тебе будет хорошо, если ты наконец найдешь свое счастье, – сказала она матери.

Дорогой она успела забыть об этом. Ей не терпелось сказать Марселу, что у нее все в порядке. Что они могут жить нормальной супружеской жизнью. В последнее время Марселу остерегался даже приближаться к ней, оберегая будущего наследника. Нельзя сказать, что Эдуарде такая заботливость пришлась по нраву. Она внушила ей новые беспокойства и подозрения.

Но теперь все опять будет замечательно! Беременность вовсе не болезнь и не помеха любви!

Счастливая, она порадовала новостями Марселу, потом Бранку с Арналду, сообщив, что давление у нее идеальное, ребенку уже шесть недель, а доктор хоть и старый, но вполне современный.

Увидев входящего в кабинет Атилиу, она вспомнила и материнские новости и сказала:

– Примите мои поздравления, Атилиу. Я очень за вас рада!

– С чем это ты его поздравляешь? – удивился Арналду. – У него что, день рождения?

– Да нет, день рождения у него в марте, – уточнила Бранка и вопросительно посмотрела на того, кто из пай-мальчика вдруг превратился в ребенка-изверга.

– Он женится, – опередила Эдуарда открывшего уже было рот Атилиу, – на маме. Сегодня с утра приехал к ним в студию, привез кольцо. Потрясающее! И сделал предложение. Все были просто потрясены. Мама, конечно, на седьмом небе!

Потрясены были все и здесь. Вот только на седьмое небо никто не взлетел. Скорее для Изабел и Бранки разорвалась бомба.

– Где же поздравления? – весело осведомился Атилиу. – Или вам жених не нравится? Или то, что я женюсь?

– И жених не нравится! И то, что ты женишься! Ничего не нравится! – откровенно заявила Изабел. – Нет, это просто смешно! Просто абсурд какой-то!

– Не понимаю. Я вдовец, Элена разведена. У кого-то есть возражения? И я никому ничего не должен! И хочу как можно скорее в свадебное путешествие. Как другие. Запишите мне, пожалуйста, неделю отпуска.

– Конечно, конечно, – растерянно согласился Марселу. – Поздравляю. Просто известие застало нас врасплох. Но вмешиваться и возражать никто не имеет права!

Вслед за Марселу улыбнулась и Бранка:

– Поздравляю, дорогой! Очень за тебя рада. Я всегда считала, что тебе необходимы семья, дом, прочные, надежные отношения. Я надеялась, что все это будет у тебя с Изабел, но раз не получилось, ничего не поделаешь. Против сердца не пойдешь. Желаю вам обоим счастья!

Но на этот раз Бранка не предложила выпить шампанского. Напротив, оставшись наедине с Изабел, которая и без того была и подавлена, и растеряна, она устроила ей настоящий разнос:

– А я тебе еще помогала! Я надеялась! Так опростоволоситься! Не суметь удержать! Да теперь и девчонки в пятнадцать лет знают такие штучки, которые любого мужчину удержат! А ты? В твои-то годы! Да я вообще сомневаюсь, женщина ли ты. Похоже, что компьютер!

Изабел поначалу оправдывалась, что у них давным-давно все шло из рук вон плохо, потом обиделась, разозлилась и сама начала наступать на Бранку:

– Ты свела его со мной, потому что сама не отважилась его заграбастать! Надеялась, что он будет при тебе! Хотела чужими руками жар загрести! Ты всегда подставляешь других, чтобы они расплачивались!

– Что за глупости ты несешь! – возмутилась Бранка. – Да если бы я его любила, я бы все послала к черту и ушла бы к нему. Ничто бы меня не остановило!

– Да он-то тебя не любил! Он не любит! – яростно крикнула Изабел.

– Считай, что я не слышала твоей истерики, – ледяным тоном заявила Бранка. – Больше всего я не люблю неблагодарности. Неблагодарные теряют не только мою дружбу, но и работу в нашей фирме. Спишем все на нервный срыв, вызванный твоим провалом.

– Нет, ты меня выслушаешь до конца! – угрожающе проговорила Изабел, но в эту минуту в кабинет вошла секретарша и доложила, что дона Эдуарда ждет дону Бранку.

Бранка вышла из комнаты, не удостоив Изабел и взглядом.

Какое дикое, нестерпимое унижение!

Изабел выпила за обедом коньяку и после обеда тоже. Коньяк возвращал ей душевный покой, делал все мягче, приемлемее. Хотя в последнее время она, пожалуй, злоупотребляла им. Так по крайней мере сочла Камила, которая прилетела из очередного рейса – она работала стюардессой и после полета проводила день или два дома.

Изабел очень обрадовалась, что младшая сестра была сейчас с ней. Будь она одна, ей было бы совсем невыносимо. Камила, утешая сестру, все рассказала ей о неладах со своим женихом-американцем, который в очередной раз отложил свадьбу и укатил куда-то на Аляску. Изабел слушала, но вполуха. Потом извинилась, сказала, что вспомнила о срочном деле, вышла и направилась к машине. Ей вдруг показалось, что она нашла способ исправить происходящую нелепость.