Драгоценности - Даниэла Стил

Время, проведенное в Риме, летело как на крыльях: посещениемузеев, соборов, Палатинского холма и визиты к нескольким друзьям Вильяма напрелестные виллы. Они побывали на побережье в Остии и обедали в элегантных ресторанах,а временами совершали опустошительные набеги в причудливые таверны.

В конце недели они поехали во Флоренцию, чтобы продолжитьзнакомство с Италией. Пока наконец на третьей неделе они не прибыли в Венецию,и к этому времени были еще больше влюблены друг в друга. Людям, которые виделиих и не знали, трудно было поверить, что они не женаты.

— Было так весело, — сказала Сара, когда поздновечером они сидели в плавательном бассейне в Ройял-Даниэли. — Мнепонравилась Венеция, — призналась она. Вся поездка была словно медовыймесяц, если не считать того, что с ними были родители и они с Вильямом незанимались тем, чем надлежит заниматься молодоженам, что было нелегко для нихобоих. Но они с самого начала пообещали друг другу вести себя как положено.

— Я безумно люблю тебя, — сказал он, нежась насолнце. Он никогда в жизни не был так счастлив и теперь знал наверняка, чтоникогда ее не оставит. — Я думаю, тебе не обязательно ехать с родителями вНью-Йорк, — сказал он полушутя, но приоткрыл один глаз, чтобы проследитьза ее реакцией.

— И что ты предлагаешь мне сделать вместо этого?Переехать к твоей матери в Вайтфилд?

— Прекрасная мысль. Но, откровенно говоря, я предпочелбы, чтобы ты жила вместе со мной в моем доме в Лондоне. Она улыбнулась ему. Этобыла неосуществимая мечта.

— Как бы мне хотелось этого, Вильям, — тихопризналась Сара.

Он перевернулся на живот и приподнялся на локте, чтобыобсудить с ней ее дальнейшее будущее.

— И почему же ты не можешь, напомни мне.

У нее был длинный список возражений, которые он всегдаотметал, и первым был ее развод, а второй его право престолонаследия.

— Ты знаешь почему. — Но он ничего не хотел знать.В конце концов она поцеловала его и стала убеждать быть благодарным за то, чтоони имеют. — Это больше того, что некоторые люди имеют за всюжизнь. — Сама она, безусловно, была ему признательна за каждое мгновение,которое они провели вместе. Сара слишком хорошо понимала, как дорого все, чтобыло у них, и маловероятно, что когда-нибудь в ее жизни будет что-то подобное.Он сел рядом с ней, и они стали наблюдать за лодками и гондолами и любоватьсяшпилями собора Св. Марка, вздымающимися к небу.

— Сара… — Он взял ее руку. — Я не шучу.

— Я знаю.

Он наклонился и нежно поцеловал ее в губы, и сказал ей то,чего никогда не говорил раньше открыто:

— Я хочу жениться на тебе. — И поцеловал ее так,чтобы она поняла, что это значит, но она вырвалась и отрицательно покачалаголовой.

— Ты знаешь, что мы не можем этого сделать, —прошептала она.

— Можем. Я не намерен из-за моего правапрестолонаследия и твоего развода отказываться от тебя. Это просто абсурдно.Всем, абсолютно всем в Англии безразлично, что я делаю. Единственный человек, окотором я беспокоюсь, — моя мать, а она обожает тебя. Я сказал ей передтем, как вы познакомились, что я хочу жениться на тебе, и после вашей встречиона сказала, что это разумное намерение. Она одобрила мой выбор.

— Ты сказал ей перед тем, как привез меня на ленч вВайтфилд? — ужаснулась Сара. Вильям улыбнулся:

— Я подумал, она должна знать, что ты значишь для меня.До этого я не говорил ей ни о ком, и она призналась, что благодарна судьбе, чтожила достаточно долго, чтобы увидеть меня влюбленным в такую славную девушку.

— Если бы я знала это тогда, я бы вылезла из автомобиляи пошла пешком в Лондон. Как ты мог сказать ей такое? Она знает о разводе?